– Да, вид отсюда впечатляющий, - сказала я, небрежно указывая на город внизу.
– Словно и правда смотришь с высоты птичьего полета, даже голова кружится. Для благородной леди, вроде меня - довольно страшно, но я понимаю, почему вы находите этот вид восхитительным. Наверное, все здесь напоминает вам о доме, о высоких горах, где ваши доблестные предки выращивали своих замечательных тонкорунных коз.

Вслед за моими словами последовала долгая пауза.

Я медленно повернулась лицом к Капра. Ну же, отвечайте. И выслушав ваш ответ именно сейчас я пойму - подчинитесь ли вы Сафоре Брабантской, сделав вид, что не заметили оскорбления, или обидитесь и предпочтете с ней воевать.

4

Мои слова были встречены молчанием. Потом король опустил глаза, а Батисто принужденно рассмеялся:

– Мы живем в Санче с детства, моя госпожа. Ни я, ни брат не помним иллирийских гор.

Что касается его младшего брата, он посмотрел на меня, будто собирался прямо сейчас придушить голыми руками, не прибегая к яду или кинжалу наемного убийцы. Но вот принц Марко усмехнулся, взял с блюда еще один персик и откусил сразу половину.

– Намекаете, что Капра вышли из простолюдинов?
– сказал он прожевав.
– А ваши предки, госпожа моя Сафора, были сплошь благородных кровей, тут вас упрекнуть не в чем. Но что поделать, если именно вчерашние козопасы обеспокоены этой страной?
– Он подался вперед, утвердив локоть о колено.
– Спросите себя, кто больше дает Иллирии - вчерашний козопас, который пытается объединить эту страну, чтобы она обрела истинное величие, или горстка высоких аристократов, которые рвут эти земли на клочки, надеясь отхватить кусок побольше?

– Марко, сейчас не время говорить о политике, - сказал король.

– Сейчас не время, потом не время, - сказал младший принц презрительно, бросая обглоданную персиковую косточку на блюдо.
– Давайте тогда продолжим разговор про персики и груши. Он ведь более аристократичен. Да, госпожа моя Сафора?

Слуга поднес полоскательницу, Марко сунул туда руку, смывая липкий сок, а потом вытер губы, попросту проведя по лицу ладонью. Наверное, хотел оскорбить меня нарочито грубыми выходками, свойственными простолюдинам.

Неизвестно, как все обернулось бы дальше, но ядовитый ответ не успел сорваться с моего языка. Заговорил король Доминго.

– Прошу извинить моего сына, - сказал он очень учтиво.
– Марко молод, поэтому излишне горяч, - он посмотрел на младшего сына и сказал: - Уже почти девять, скоро откроется казначейство. Тебе необходимо быть там, ведь сегодня прибывают налоги из южных земель. Иди, мы тебя не задерживаем.

Принц Марко рывком поднялся из кресла, поклонился отцу, а потом - с излишней старательностью - мне, а потом удалился, шагая широко и сжимая кулаки.

– Ваш сын ничем не обидел меня, мой король, - сказала я.
– Он прав. Нельзя давать провинциям слишком уж много воли. И слишком много силы. Это опасно, когда у лордов армия больше, чем у короля.

– Я рад, что в этом наши убеждения схожи, - сказал король.
– Значит, я могу рассчитывать на ваше понимание и поддержку?

– Вполне. Но мне бы хотелось рассчитывать и на вашу.

– Об этом и пойдет речь... на праздничном обеде, если вы не возражаете.

Принц Батисто уселся в кресло и заметно заскучал. Зато взгляд короля стал особенно пристальным.

– Хорошо, ваше величество, - сказала я, забирая с блюда еще один апельсин.
– Я обдумаю, какую поддержку Брабант хотел бы получить от Санчи, и сообщу за обедом.

– Буду рад услышать о нуждах вашего города, леди, - произнес король.
– А пока мой старший сын покажет вам замок и окрестности. Вы ведь ни разу не были у нас в Санче?

– Нет, не была. Хотя мой второй муж был родом именно отсюда, - ответила я с лучезарной улыбкой.
– От него мне все известно о местных порядках и обычаях.

– Это радует, - пробормотал король.
– Тогда вам, тем более, будет интересно - все покажется почти знакомым.

– Я приложу все усилия, чтобы прогулка показалась вам приятной, уважаемая леди!
– подхватил с готовностью Батисто.

– Надеюсь на это, - сказала я вежливо, хотя впору было проворчать.

Признаться, я предпочла бы в спутники принца Марко - он был забавен в своих колкостях. Но мне пришлось увидеть его лишь вечером, на праздничном пиру, который король устроил в мою честь.