– Так скоро?
– Добротворский снова вопросительно посмотрел на адмирала.

– Да, и боюсь, тут мы ничего изменить не сможем. Пока японцев дразнят, а когда попытаются всё-таки решить вопрос миром, японцы уже примут решение о войне и начнут разворачивать силы. Да и они уже присвоили итальянским крейсерам, от которых мы отказались, имена "Ниссин" и "Касуга".

– Андрей Андреевич, они так быстро договорились?

– К сожалению, да, Леонид Фёдорович. Японцы не стали требовать полмиллиона взятки. И как только деньги заплатят, то крейсера уйдут в Японию, под английским флагом. Дабы мы им не помешали. По моим данным это будет 29 числа.

Добротворский бросил взгляд, на отрывной календарь, висевший за адмиралом, там стояла дата 10 декабря 1903 года. Вирениус проследил взглядом и, протянув руку, оторвал один листок от календаря. Бросив его в полную смятой бумаги мусорную корзину.

– Андрей Андреевич, это необходимо немедленно доложить...

– Я собираюсь, Леонид Фёдорович, сегодня посетить посланника и телеграф. Вы распорядитесь о катере, после адмиральского часа.

– Хорошо, но что нам надо будет предпринять?

– Ну, лично вам, Леонид Фёдорович, необходимо будет решить вопрос со сбором эскадры. Я буду настаивать, что бы вся эскадра собралась в Порт-Саиде. Ну и что бы, на каждый миноносец был крупный корабль или транспорт. Надо их буксировать. Иначе мы с ними никогда не дойдём. Буду просить присоединить к эскадре "Императора Николая I", "Храброго", "Грозящего", "Абрека". Поторопим "Ослябю" и "Аврору", что бы они присоединились к нам как можно скорее. Ну и подниму вопрос о присоединении к эскадре крейсера "Алмаз", транспортов "Петербург" и "Смоленск". "Петербург" и "Смоленск" я намерен просить с перспективой использования их как вспомогательные крейсера. Соответственно буду просить погрузить на них пушки и снаряды. Что были запасены для них в Севастополе. С командами из расчёта на крейсерство. Ещё попрошу прислать молодых матросов, взамен выслуживших свой срок. И на "Петербурге" припасы для отряда. С учётом зафрахтованного английского парохода "Аберлор" получается, что можно и попытаться перетащить миноносцы хотя бы до Южно-Китайского моря на буксире.

– Было бы не плохо. Но тащить на буксире, - Добротворский поморщился, - Будет сложно. Тросы будут всё время рваться. Может быть, бросим миноносцы? И пойдём дальше только кораблями.

– Нет, нельзя. Они будут нужны как воздух. Это главная сила нашего отряда. И на буксире надо, иначе мы их машины окончательно убьём, Леонид Фёдорович. А мне хотелось бы, что бы они хотя бы узлов 25 выдавали. Да и тащить будет не сложнее, чем убедить умников под шпицем. Но я попробую. И надо будет убедить реализовать несколько проектов. Первый, это чуть больше года назад, китайцы предлагали купить у них пять крейсеров. Но вопрос не был решён. Надо будет попытаться поднять вопрос вновь, с доставкой крейсеров непосредственно в Порт-Артур. Ещё к нам, с предложением купить корабли выйдут Чили и Аргентина. Если уже не вышли. Надо бы их купить. Правда это наш отряд не усилит. Но есть возможность купить у Испании "Пелайо" и четыре истребителя типа "Террор".

– Старьё, - скривился Добротворский.

– Старьё, - согласился адмирал, - Но японцы к войне готовы и, получив "Ниссин" с "Калугой" станут сильнее нашего флота. И ждать не станут. Мы бы с вами тоже ждать не стали бы. А "Бородино", "Суворов", "Орёл", "Олег" и "камушки" [3] будут готовы не ранее октября следующего года. И это старьё под Порт-Артуром нам очень бы пригодилось. К тому же, это единственное, что может усилить именно нас. Правда, этот вопрос пока не поднимался.

Вирениус встал и, походив по комнате, подошёл к иллюминатору, взглянув на стоявшие у борта крейсера миноносцы:

– Да вы, Леонид Фёдорович, берите, берите моё творчество, это ближайшее будущие нашего флота. То, что мы с вами ещё и так увидели бы. Да и вам, Леонид Фёдорович, как и, отцу, Петру, придётся быть моим душеприказчиком.

Рука Добротворского, который взял со стола листы, дрогнула:

– Ну, уж увольте Андрей Андреевич.

– Я и сам не хочу, но надо. России надо. Скажу вам по секрету, наши новые взрыватели редкостная гадость. Да и пироксилин в снарядах далёк от совершенства.

– Есть что-то лучшее?

– Да. Но это достаточно конфиденциальная информация. Категорически попрошу не распространяться. Немцы наладили выпуск литого тринитротолуола. Или тола. За этим взрывчатым веществом будущее. Ну и ещё полторы дюжины лет никто не будет знать, что гексоген, не только лекарство, но и взрывчатка. А я об этом напишу Рдултовскому.

– Кому?

– Да есть, в главном артиллерийском управлении, инженер-испытатель, весьма перспективный молодой человек. Надо будет вступить с ним в переписку и сообщить информацию, пусть обратит внимание. Гексоген ещё та гадость, его надо флегматезировать парафином, иначе сам сдетонирует, в снарядах, при выстреле. А вот для морских мин и торпед его смесь с алюминиевой пудрой будет весьма перспективна. Можно будет удивить японцев. Принеприятнейше удивить. Да и главного инспектора морской артиллерии надо будет опечалить. Трубки для новых снарядов никуда не годные.

– Но Андрей Андреевич, их же испытывали, - сказать, что командир крейсера был удивлён и взволнован, это было ничего не сказать.

– Испытывали, да не совсем те. Сейчас некоторые детали делаются мягче, чем были на испытаниях. В результате трубки срабатывают недопустимо редко.

– Но, Андрей Андреевич, что делать?
– Добротворский сумел справиться с волнением и внешне снова выглядел спокойным.

– Попадать, Леонид Фёдорович, попадать. Причём с дистанции свыше 60 кабельтовых [3]. Японцы обучили своих комендоров попадать с такой дистанции. Правда, в количестве менее 3 процентов от общего количества выстрелов. Но снарядов будет выпущено много. Так что вы, Леонид Фёдорович, побеспокойтесь. Мишень я вам постараюсь найти. Вот поймаете контрабанду и потренируетесь.