– Расскажи мне об этом.

– Это произошло триста двенадцать лет назад,- на миг Фарио замолк, очевидно вспоминая события столь давнего времени,- Тогда к смертной казни был приговорён один офицер за распространение древней Фалианской литературы, написанной в то время, когда Фортана ещё не взорвалась сверхновой, а наши предки не носили техноплоть и до конца жизни оставались животными. Я как рабочий-могильщик приводил приговор в исполнение и перед смертью офицер рассказал мне кое-что об одном древнем пророке, за тысячи лет предсказавшем начало нашей фаталокской эры. Он говорил: и будет великий взрыв и небеса упадут на землю и от этого ужасного пламени нигде не будет спасения. Выживет один из многих тысяч, а те что останутся, вместо ног будут передвигаться с помощью сложных механизмов. Так же он предвидел и то, что когда-то весёлые и беззаботные фалиане начнут бояться дневного света, перестанут принимать пищу и своим железным кулаком подчинят себе тысячи других обитаемых миров.

– Это уже интересно. И что же было дальше?

– Я не уверен, что тебе следует знать некоторые вещи из этого пророчества.

– Не упрямься. Рассказывай, раз уж начал.

– Хорошо. Еще я слышал от него о двух птицах. Одна появилась в самом начале фаталокской эры и привела свой народ к истинному величию. Она даже смогла обмануть смерть и, возродившись после гибели в виде ребенка, взлетела выше всех остальных. Другая могла достигнуть ещё больших высот. Она часто меняла свою кожу и имела два лица. В ней чувствовалась огромная, необъяснимая сила, которая влекла её в небеса, но тяжесть преступлений и собственного безумия тяжёлым грузом тянула её назад. В итоге, так и не достигнув величия первой птицы, она сорвалась вниз и разбилась о землю. Когда это произойдет, это послужит сигналом к началу конца. Началу эпохи хаоса и объединению варварских народов.

– Постой, постой,- Якус резко остановился и задумался,- как я понимаю, первая птица - это наш Император. "Обманул смерть и возродился в виде ребёнка". Он стал бессмертной программой и все его видят только в виде голограммы странной головы младенца. А вот вторая птица... "Она часто меняла кожу и имела два лица". Это же я... Хотя нет! Не собираюсь же я верить всякому бреду, причем написанному животным, жившим десятки тысяч лет назад. "...так и не достигнув величия первой птицы, она сорвалась вниз и разбилась о землю". И какой больной рассудок мог придумать такую нелепость?

Якус вдруг развернулся и быстро пошагал вперёд по длинному, черному коридору.

– С тобой всё в порядке?

– Да.

– Я не хотел говорить тебе это, но ты ведь сам попросил.

– Ладно, оставим это. Я не собираюсь расстраиваться из-за какого-то пустяка. Ну и дурак же был при жизни этот твой пророк. Впрочем... расскажи, что ещё ты слышал о второй птице.

– Едва появившись на свет, она сразилась с могучим диким львом. Тот кто должен был победить в этой битве - стал последним изгоем, а тот кто проиграть - героем и спасителем. Птица будет повержена, но она сумеет выжить и залечить свои раны, чтобы затем начать снова охотиться на своего старого врага. Пройдет время. Лев сам придёт в её логово и между ними начнётся новая схватка в которой никто не сможет победить. Когда бой закончится, мир будет уже другим. Черный щит будет разрушен, а прежние противники получат: один - смерть, а другой - долгую жизнь в полном забвении и одиночестве.

Услышав это, Якус вздрогнул, нервно осмотрелся по сторонам и ещё быстрее поспешил куда-то вперёд.

– Ты куда?

Он молчал.

– Ты куда, я спрашиваю?

– Мне страшно, Фарио. Так страшно мне было только тогда, когда я только взял себе твою техноплоть и впервые вышел из кабинета могильщика. Я боюсь поражения и позора. Однажды я уже испытал такое. Второго раза я уже не смогу выдержать.

– Успокойся. Забудь об этом дурацком предсказании. Судьбы нет, а если она даже и существует, то у тебя достаточно сил, чтобы направить её в нужное русло.

– Как это?

– Не жди пока дикий лев придёт в твоё логово. Найди его сам. Найди и уничтожь.

– Ты прав. Я найду в себе силы,- кулак Якуса вдруг метнулся вперёд и ударил в стену с такой силой, что в разные стороны полетела штукатурка и с потолка вниз посыпались струйки песка,- Я отыщу тебя, глупый варвар! Ты ещё пожалеешь, что связался со мной.

Путь по лестнице до седьмого этажа занял у него несколько минут. Нужная дверь находилась тут же, справа от входа и, распахнув ее, Якус вошёл в маленькое помещение с небольшим столом у окна и, стоящим на нём, непонятным, изготовленным ещё аборигенами прибором с цветными лампочками и, тянувшимися по полу, проводами.

Фаталок-инженер в компактной, хромированной техноплоти при виде его тотчас отложил все свои дела и, обернувшись, вытянул вперёд свою правую руку.

– Хотите посмотреть компьютер, губернатор?

– Да. Мне нужно найти здесь кое какую информацию.

– Может вам необходима моя помощь?

– Нет. Оставь меня одного.

Через миг инженер скрылся за дверью и Якус, подойдя к клавиатуре, принялся одна за другой нажимать на многочисленные, непривычно маленькие и неудобные для фаталокской руки кнопки. Несмотря на своё примитивное устройство и черепашью скорость, аппарат был достаточно практичен и на удивление неплохо справлялся со своей задачей. Вскоре был открыт файл с базой данных всех жителей Центраполиса и на экране, с интервалом в долю секунды, начали мелькать фотографии разных людей. Здесь были миллионы лиц: молодых и старых, красивых и безобразных, белых, чёрных и желтых. Они на огромной скорости проносились мимо и совершенный фаталокский разум за столь короткое время успевал запомнить и тщательно анализировать каждое из них, в надежде найти одно-единственное лицо. Лицо своего злейшего врага.

– Ну, где же он... где же он?

– Наберись терпения,- внутренний голос Фарио как всегда был мягким и успокаивающим,- Ты ведь ищешь не призрака. Это обычный абориген и если он хоть когда-нибудь жил в Центраполисе, то досье на него обязательно найдётся в этой базе данных.

И вновь на экране, сменяя друг друга, начали появляться всё новые и новые фотографии. И вновь Якус, не упуская ни одной малейшей детали, всматривался в разные глаза и изучал разные улыбки. Так продолжалось уже почти час и тут, наконец, он увидел "его". Прямо с монитора на него смотрел дикарь с продолговатой, коротко стриженой головой, светлой кожей, агрессивным, вызывающим взглядом и кривой усмешкой.