Сириула он нашёл в его кабинете. До этого хмурые и безжизненные глаза старика при виде Якуса вдруг оживились. Слегка улыбнувшись своему гостю сдержанной фаталокской улыбкой, он первым шагнул ему навстречу.

– Рад вас видеть, Фарио. Достаточно много в последнее время слышал о ваших подвигах и я очень рад, что мне не пришлось в вас разочароваться.

– Я всего лишь скромный солдат Империи.

– Точнее будет сказать - офицер. Я только что отправил приказ о присвоении вам этого звания и выделении под ваше командование двух тысяч бронепехотинцев.

– Благодарю вас за оказанное мне доверие.

– Нет, это я благодарю вас за безупречную службу.

Сириул почему-то необычайно долго и внимательно рассматривал его лицо, после чего медленно развернул свою массивную, титановую техноплоть к окну, за которым даже сквозь почти непроницаемую тьму отчётливо виднелись развалины огромного, разрушенного города.

– Я хотел бы попросить у вас совета, Фарио,- пальцы старика вдруг в один миг с резким, механическим скрежетом сжались в крепкий кулак,- Как мне дальше вести войну с этими дикарями? Я победил их в открытом бою, но многие из них укрылись под землёй и только и будут ждать там часа, чтобы хоть как-то мне навредить. Мои войска почти полностью очистили от них улицы Центраполиса, но вот канализационные тоннели оказались слишком малы для бронепехотинцев и поэтому бунтовщики будут чувствовать себя там в полной безопасности.

– В таком случае необходимо заставить их воевать друг с другом. Мы можем набирать из людей особые ополчения, вооружать их и отправлять в подземный город истреблять себе подобных.

– Как мы заставим их предать свою расу?

– В их несовершенном обществе ещё до войны наверняка существовало немало тех кто считал себя вне государства и вне закона. К тому же основные потребности аборигенов Земли, думаю, можно будет удовлетворить также легко, как и потребности любых других варваров. Что им нужно так это быть сытыми, сексуально удовлетворёнными и иметь хоть какую-то, пусть даже и не большую, власть над ближним. Дайте им всё это и вы получите столько новых сторонников, сколько вам потребуется.

– Не плохо,- Сириул, похоже, был немало впечатлён ответом недавнего рабочего,- Я бы даже сказал - очень хорошо. Простое и вместе с тем гениальное решение... вполне в духе Сицилау.

– Извините, кажется, я не совсем понимаю.

– Не обращайте внимания. Это просто глупые мысли вслух старого солдата. А вот насчёт создания этого ополчения из местных аборигенов, то, думаю, вам как раз и стоит этим заняться. Я сам скоро покину город и отправлюсь на строительство "Большого Ангара" для нашего флота и если вы и впредь будете действовать также хорошо, как и прежде, то, возможно, мне не придётся долго выбирать приемника на пост губернатора Центраполиса.

– Я губернатор Центраполиса???

От неожиданности Якус даже растерялся и машинально сделал несколько шагов назад.

– Почему бы и нет? К тому же, с вашими необыкновенными способностями пора уже подумать и о создании собственного семейства. Любой патрицианский род, как вы наверняка и сами знаете, когда-то начинались с простых солдат и неприметных инженеров. Дальше я дам вам ещё больше возможностей проявить себя. Когда наши космические сенсоры обнаружат, наконец, таинственную планету элиан, то вы, возможно, и окажетесь тем самым офицером который будет командовать вторжением.

Якус стоял на месте, не в состоянии больше вымолвить ни слова. От открывающихся перед ним перспектив закипал мозг и давала сбои электроника и только тихий, успокаивающий голос Фарио внутри его не давал в те мгновения помутиться его рассудку.

– Скажите только - почему вы так много для меня делаете?

Сириул неторопливо и внимательно, словно рентгеновским аппаратом, осмотрел его с ног до головы и в его усталых, меркнущих глазах поочерёдно сменялись выражения: щемящей тоски, отрешения от всего мира и пока ещё слабой, но растущей надежды.

– Род Сицилау умирает. Не знаю кто в этом виноват, но из десятков клон-сыновей у меня в итоге не оказалось никого, кто смог бы достойно продолжить это некогда великое семейство. Но вот недавно у меня появился последний наследник. Его звали Якус и, глядя на его, я уже думал, что мне наконец-то пришла достойная смена. Он подавал большие надежды и, как мне тогда казалось, рос образованным, трудолюбивым и сообразительным гражданином. Как я ошибался. Первое же пустяковое задание показало, что он глупое и жалкое ничтожество, не достойное даже носить гордое имя фаталока. Так я потерял сына. Впрочем, оказывается, у меня его даже никогда и не было. Якус - это лишь сплошное генетическое уродство, которое я без всякой жалости сам приговорил к смерти. После этого я потерял всякий смысл в жизни и мой воспалённый разум сам придумал для меня нового воображаемого наследника. Его тоже звали Якус, но в отличие от настоящего этот был просто идеален и напрочь лишён всех его недостатков. Так прошло некоторое время и тут появился ты - необычайно умный и талантливый фаталок. Мой воображаемый, идеальный Якус был словно воплощён в тебе и, казалось, обрел, наконец, свою физическую оболочку. Глядя на тебя, я вижу его так ясно и отчетливо, что иногда это меня даже пугает. Ты и есть теперь смысл всей моей жизни и пусть даже ты никогда не сможешь носить фамилию Сицилау, но теперь ты моё продолжение и я дам тебе всё то, что смог бы дать настоящему сыну. Прошу тебя - прими от меня этот дар, стань лучшим из лучших и тогда я со спокойной совестью смогу, наконец, покинуть этот мир.

– Я постараюсь не разочаровать вас, генерал.

– Я верю тебе... Фарио...

Сириул хотел сказать ещё что-то, но тут дверь его кабинета отворилась и внутрь вошли два бронепехотинца, ведущие под руки пленного человека.

– Это он,- неожиданно внутри себя Якус снова услышал тихий голос Фарио,- это тот самый тип, из-за которого ты упустил своего злейшего врага. Ты тогда ещё мельком увидел его, но, похоже, не обратил на подмену достаточного внимания.

Пленник был необычайно уродлив даже для человека. Безобразное лицо, длинные и грязные волосы, рваная одежда и что-то вроде горба за спиной. Было в нём что-то скорей от обезьяны или крысы, а то, что он вдобавок ещё по идиотски и без страха озирался по сторонам лишь усиливало это сходство.