Катя не заметила, как закончился дождь. Не заметила, как подошли ко двору третьего дома.

– Вот мы и пришли, – сказала она старику.

– Спасибо, ты мне очень помогла.

– Я даже не знаю, кто кому больше помог. Я вам или вы мне.

– Ты только не забывай одну вещь.

– Какую?

– Счастлив тот, кто больше страдает. Даже в моменты своей самой незначительной радости счастье такому человеку кажется безграничным.

Катя в последний раз взглянула на старика, который был одет в нищенский зеленый клетчатый пиджак. И вспомнила. Вспомнила, как видела его совсем одного без собаки вчера во дворе своего дома. Она поняла, что сейчас говорит с человеком, который вчера не позволил ей умереть.

– Вы спасли мне жизнь, – сказала Катя. Она много не могла понять из того, что произошло вчера вечером, и обо всем хотела расспросить старика.

– Я беспомощен, как дитя. Как я мог спасти тебе жизнь, Катя?

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – от недоумения вскрикнула она. – Я вам не говорила.

– Догадался.

– В мире сотни имен, а вы говорите, что догадались. Вы меня знаете?!

– Тебе пора домой. Поторопись, а то опоздаешь.

– Куда опоздаю? – Катя сморщилась. Она оглянулась назад и увидела, как над ее домом поднимаются столпы дыма.

– Вы, – она не договорила. Когда она вновь повернулась к старику, то увидела, что ни его, ни собаки уже не было. Ее бросило в жар. Она забежала в подъезд, который был пуст. Из квартиры на первом этаже вышла молодая женщина, на поводке у которой была та, самая черная собака, которую она видела секунду назад.

Выйдя на улицу, Катя увидела, как мимо пронеслись машины скорой помощи и пожарные. Она последний раз заглянула в подъезд и, посмотрев на хозяйку собаки, помчалась в сторону дома, откуда палило.

Джуна и Софи обедали молча. Софи практически не притронулась к еде, а Джуна наблюдала за тем, как подруга ковырялась вилкой в своей порции.

– Я знаю, в это сложно поверить, но я ее видела, – тихо сказала Софи, продолжая отделять овощи от мяса.

– Кого ее?

– Девушку. Она была очень красивой. С длинными черными волосами.

– Ты ее знаешь?

– Откуда я могу ее знать? Если бы я хоть раз ее видела, то подумала бы, что это галлюцинация. Неужели в это так сложно поверить?

– Несложно. Просто если, учитывать тот факт, что ты боишься зеркал…

– Да не боюсь я зеркал. И я смотрела на нее, как сейчас смотрю на тебя, – Софи замолчала. – В любом другом случае я подняла бы на смех того, кто рассказал бы мне подобную байку, если бы не видела это своими собственными глазами.

Джуна продолжала молчать. Она налила себе чая. Сделала глоток. И стала пристально вглядываться в подругу.

– Джуна, что это могло быть? – подруга испепеляла своим взглядом. – Может, мне сходить к психологу?

– Зачем к психологу?

– Не знаю. Может, он мне поможет.

– Не нужно к психологу. Я тебе верю.

– Что?

– Я же сказала, я тебе верю.

– Почему?

– Потому что знаю, что ты действительно видела то, что видела.

– И что же это?

– А что это, я не знаю.

– Тогда почему ты мне веришь?

– Софи, не издевайся надо мной. Ты же сама хотела, чтобы я тебе поверила.

– Тогда объясни мне, что со мной произошло.

– Мы видим только одну реальность. Так? А что находится там, где она кончается? – спросила Джуна.

– Другая реальность? – вопросом на вопрос ответила Софи.

– Возможно.

– А сколько их всего? Прошу, не говори загадками!

– Софи, не мучай меня вопросами! Откуда я все это могу знать. Я так, же как и ты, училась на факультете иностранных языков, а не на кафедре паранормальных явлений – не выдержав, Джуна повысила голос. – У меня есть книга какого-то очень известного американского профессора. Стюарт Блек, если я не ошибаюсь. Он писал про феномен зеркал.

– Где эта книга?

– Надо найти. Она в комнате.

– В той самой? – и догадавшись, каков будет ответ Джуны, Софи категорически отрезала. – Я туда не пойду.

– Слушай, ты же сама говорила, что девушка была в зеркале, а не в комнате!

– В комнате, в зеркале! Какая разница! – воскликнула Софи. – Она была там и точка. Не в гостиной, не ванной, а в этой комнате!

– Ладно, я одна схожу.

Джуна, не допив свой чай, встала из-за стола и пошла в комнату. Через минуту она вернулась, в руках у нее была большая немного потертая книга, которая больше смахивала на энциклопедический словарь. Переплет покрылся пылью.