– Что ты хотела мне сказать?
– спросил он.
– Если ты пришла и ждала меня, то говори.

– Я для вас всего лишь надоедливый ребенок, - встряхнула волосами Беллатриса. Волан-де-Морт еле удержался от искушения схватить ее за плечи и встряхнуть посильнее. Этой пигалице удалось практически невозможное- пробить броню, в которую он уже давно замкнулся от внешнего мира, вывести его из равновесия. А теперь она еще и показывает коготки. "Очень похожа на мать, и не только внешне", - Темный лорд снова вспомнил Друэллу в школьные годы - гордую красавицу с манерами и осанкой королевы. Но отмахнулся от этих воспоминаний. Мало ли какие увлечения бывают в юности. Сейчас ему уже не 15 лет, и он прекрасно понимает, что есть на свете вещи намного важнее, чем безответное влечение к первой красавице факультета. Тем более что все переменилось. Друэлла была бы рада вновь завладеть его вниманием и даже украсить голову мужа ветвистыми рогами, но он уже не тот мальчишка, который счастлив был, сидя рядом с ней в кабинете трансфигурации или получив согласие на танец на Рождественском балу. Он спокойно смотрел на попытки Друэллы напомнить о школьной юности. Конечно, сейчас, когда он поднимается в гору, каждая знатная дама хочет понравиться лорду Волан-де-Морту. Но он хорошо помнит, как в бытность его Томом Реддлом однокурсницы из родовитых семей смотрели на него свысока, и хорошо знал цену нынешнему вниманию женщин.

– Хватит валять дурака, - резко сказал он, - или говори, зачем пришла, или ты действительно всего лишь капризное дитя!

– Я хотела сказать вам, что вовсе не собиралась делать вас своим товарищем по шалостям, - ответила Беллатриса.
– И я уже не ребенок, - она наконец-то обернулась.
– То, что я испытываю к вам... Для меня это серьезно, - девушка залилась густой краской, и ее последние слова Темный лорд скорее прочитал по губам, чем услышал.

– Беллатриса, я ведь могу не совладать с собой, - сказал он после паузы, когда гостья потупила голову и стояла, прижав руки к горящим щекам.
– Как бы я ни был благоразумен и сдержан, но все же я мужчина, и мне трудно держать себя в руках, когда женщина делает мне такое признание.

– Так я для вас все же женщина?
– подняла голову Беллатриса.
– А почему тогда...

– Ты - дочь моих школьных друзей.

– Я знаю, милорд. И когда мать найдет мне блестящую партию, я покорюсь ее воле, - Беллатриса набрала полную грудь воздуха, словно собираясь прыгать с обрыва.
– Но мое сердце всегда будет принадлежать вам. Я буду хорошей женой своему мужу, но прошу вас... Прошу хоть один раз не отталкивать меня!
– выпалила она на одном дыхании и застыла, сама испугавшись своей дерзости.

– Что ты забрала себе в голову?!
– Волан-де-Морт раздраженно заходил по комнате, потом остановился и передразнил девочку неестественно высоким писклявым голосом:

– "Мое сердце принадлежит вам"! Помешались вы, что ли, на этой любви?! Это что, самое необходимое в жизни?
– он вспомнил историю матери и ее трагической любви к красивому, но никчемному маглу и рассердился. Если влюбленные настолько глупы, чтобы пускать свою жизнь под откос из-за чьих-то прекрасных глаз, то ему повезло. Его жизнью управляет холодный рассудок, и он никогда не станет идиотом из-за какой-то юбки.
– Ты видишь меня впервые! О чем ты говоришь?

– Так бывает, - негромко ответила девушка, - вы можете мне не верить, но клянусь, что говорю искренне.

– Верю, - не сразу сказал Волан-де-Морт.
– Ты пока еще не научилась лгать и лукавить, как более взрослые женщины. "Безумен тот, кто им вверится", - вспомнил он фразу из какой-то магловской книги.

Снова молчание.

– Прошу вас, милорд, - голос Беллатрисы в темноте звучал теперь по-детски тонко и жалобно, - не отталкивайте меня хотя бы сегодня. Когда я выйду замуж, я буду верна мужу. Но разве я могу допустить, - ее голос набрал силу, и в нем прозвучали материнские надменные нотки, - чтобы первым меня коснулся кто-то другой. Этот подарок я хочу сделать вам. В знак величайшего почтения, - девушка сделала реверанс, - которое наша семья испытывает к вам, первому среди волшебников!

– Глупостей не надо делать даже из почтения, - хрипло ответил Волан-де-Морт, чувствуя, как его броня трещит и рассыпается. Попробуй-ка тут оставаться бесстрастным и твердым, когда перед тобой стоит полураздетая юная девушка с упругим телом и длинными золотистыми от загара ногами и смотрит на него такими глазами, как будто видит его прежнее лицо - красавца Тома Реддла, а не его нынешний облик.

Беллатриса шагнула к нему, обжигая взглядом. "А ведь она уже довольно опытная и сильная чародейка, - отметил Волан-де-Морт.
– Посмотрим, может, она будет полезна, как помощница, мне нужны соратники. И... И почему бы, собственно, и нет? Но ей только пятнадцать лет! Ну и что? В некоторых кругах это уже брачный возраст. Да она и не похожа на ребенка, - он посмотрел на высокую грудь в вырезе халатика.
– Если она так жаждет сделать мне подарок, почему бы не принять его?"

Беллатриса прижалась к нему всем телом. Ощутив через одежду ее горячее юное тело, Волан-де-Морт послал к троллю в зубы все доводы благоразумия и крепко стиснул девушку в объятиях, так, что она даже охнула. Он поцеловал ее в губы, и почувствовал себя, как измученный жаждой путник, наконец-то добравшийся до колодца со свежей холодной водой в пустыне.

Эта ночь была первой не только для Беллатрисы, но и для него. И запомнилась обоим на всю жизнь...

* ПОМЕСТЬЕ МАЛФОЕВ. НАШИ ДНИ.

– И эти воспоминания помогали мне защищаться от дементоров Азкабана, - негромко сказала Беллатриса, когда Полина выпрямилась и отошла от чаши Омута.
– А сейчас мой Патронус стал еще сильнее от того, что мы снова вместе. Милорд вернулся, и мы снова обрели тебя.

Полина промолчала, глядя на чашу, где перед ней промелькнуло лето любви ее родителей, три солнечных месяца, наполненных бризом, ароматом цветов и страстью. Три счастливых месяца, после которых последовали долгие годы страданий и лишений. Но, похоже, ни отец, ни мать об этом не жалеют. Они счастливы уже потому, что у них было это лето.