В купе вновь постучалась проводница:

– Прибыли в столицу! – взволнованно сообщила она. Потом смутилась, нервно потопталась на месте и протянула Алесе открытку: – Помните, вы обещали автограф?

Девушка смотрела такими просящими глазами, что Лесе ничего не оставалось, как взять карточку в руки. Вот казалось бы, утро сегодня было напичкано таким количеством необъяснимых нереальностей, что удивить Лесю уже ничего не могло. Однако изображение на открытке всё равно повергло в шок.

Лицевая сторона карточки представляла собой фото… Алеси. Она была запечатлена в ещё более вызывающем платье, чем то, в которое пришлось облачиться сегодня. Снова водопад блёсток, но вдобавок ещё и возмутительная полупрозрачность материала. Больше было похоже на сценический наряд какой-нибудь поп-дивы. И чтобы уж окончательно сбить Алесю с толку на карточке имелась надпись: «Прима Мелисса».

Виктор Валериевич разглядывал фото из-за плеча Леси. Спасибо зеркалам – она видела его лицо, хоть он и стоял за спиной. У него тоже глаза на лоб лезли.

– Мелисса, подпишите, пожалуйста, – напомнила о себе проводница, протягивая карандаш.

Шестое чувство и выразительный взгляд Шевцова подсказывали, что лучше выполнить просьбу, а не устраивать громкое шоу: мол, что за цирк?! никакая я не Мелисса!

Алеся перевернула карточку и накарябала на тыльной стороне:

Желаю счастья и любви! Мелисса

Ничего лучше этой банальной фразы в голову не пришло. Да как туда вообще хоть что-то могло прийти, когда бессвязные обрывки мыслей затопили всё мыслительное пространство. Однако проводница пришла в восторг даже от этой сухой пары слов.

– Спасибо! – просияла она, прижав карточку к груди, и выскочила из купе.

Виктор Валериевич проводил её мрачным взглядом. Потом этот взгляд перекочевал на Алесю:

– Садитесь, – кивнул он на полку с таким видом, будто собирался сообщить новость, которую лучше выслушать в сидячем положении, дабы не больно было грохаться в обморок. – Вы запомнили, что там говорил профессор Брайон про родственную параллельную реальность и двойников?

Ещё несколько минут назад память Леси на этот счёт молчала. Но фото девицы в вызывающем платьице, так похожей на Алесю, что родная мать не отличит, заставило шестерёнки вращаться. Кое-что она вспомнила. Теория профессора была сродни фэнтезийному роману. Он утверждал, что существует родственный параллельный мир, в чём-то очень похожий на привычный, земной, в чём-то отличающийся. И в этом мире вполне могут жить люди, как две капли воды похожие на людей из земного мира – двойники.

– Предположим, – Шевцов выделил слово интонацией, – пока просто предположим, что слова Брайона про параллельную реальность и двойников имели под собой какую-то почву. И мы действительно оказались… тут.

Алесю смелость босса впечатлила. Логика давно подсказывала ей, что что-то подобное нужно предположить, но ничего такого предполагать пока совершенно не хотелось. В глубине души ещё теплилась надежда, что ситуация разрешиться как-то сама собой.

– Так вот, предположим, что мы в этой параллельной реальности, про которую говорил Брайон, – безжалостно продолжил Виктор Валериевич, не давая Лесе надеяться на чудо. – Что мы тогда имеем? Вас здесь считают некой примой Мелиссой. Вы тут, по всей видимости, звезда местного шоу-бизнеса. Скорее всего, танцовщица или актриса или певица. Меня… про меня пока ничего неизвестно… даже имя… только то, что я ваш жених.

Это звучало немного странно. И даже слегка потешило Лесино самолюбие. Она привыкла, что Шевцов – это шишка, важный человек, босс, а она, так сказать, вспомогательный элемент. А тут выходило всё наоборот: Алеся (ну, то есть Мелисса) – знаменитость, а Виктор Валериевич (ну, то есть двойник Виктора Валериевича), прославлен только тем, что является женихом знаменитости.

– Думаю, нам придётся какое-то время играть навязанные нам роли, – босс задумчиво поглядел в окно, – пока не разбёремся, зачем мы здесь и как отсюда выбраться. Пытаться доказывать, что мы двойники из родственной реальности – плохая идея. Насколько помню, профессор Брайон утверждал, что здесь, также как и на Земле, почти никто не знает о существовании параллельного мира, и наши слова воспримут, как бредни умалишённых. А если нас поместят в психушку, то будет гораздо труднее найти способ вернуться домой. Не знаю, как Вы, Чистякова, а я здесь задерживаться не намерен. Мне в среду позарез нужно быть на совете директоров.

Вот эта решимость Алесе тоже понравилась. Она категорически была согласна с последней частью спича. Задерживаться в параллельной реальности в её планы не входило, как и попадать в местный интернат для умалишённых. Единственное, что её слегка смутило, так это начальная фраза босса, насчёт необходимости играть навязанные роли.

– Я немного не уверена, что смогу изобразить звезду...

– Придётся постараться.

– …и вашу невесту.

– Чистякова, речь только об игре на публику, – раздражённо перебил Виктор Валериевич. – Я не собираюсь на вас посягать. Я же уже говорил, вы не в моём вкусе.

Слова босса должны были бы успокоить Алесю, но её почему-то взяла досада. Чего он постоянно повторяет, что она не в его вкусе? Леся это и с первого раза запомнила.

– Особенно вот в этом образе, – Шевцов прошёлся взглядом по блёсткам. – Певички не по моей части.

В интонации проскочили насмешливые нотки. Алеся, что, виновата, что её двойник оказалась любительницей эпатажных нарядов и представительницей местного сценического бомонда? Впрочем, ухмылка Виктора Валериевича была беззлобной, поэтому готовый сорваться сарказм Леся заменила иронией: