Он ударил ногой по нему, наивно полагая, что это колесо само по себе в чем-то виновато, стояло, стояло, а потом вдруг и спустило. Сын Лева тоже ударил по колесу ногой. Мужчина начал снимать его, а сын с важным видом держался за ключ. Облако наивно полагало, что сын помогает отцу в работе. Девочку, которую мама повезла на коляске, звали Настя. Она в руках держала хвостик от какой-то старой меховой шапки, зажав его в руке, как самый необходимый атрибут. Периодически она трясла этим хвостиком у себя перед самым носом, а всем, кто это видел, было интересно. Одна из знакомых мамы женщин, так из интереса стала разговаривать с девочкой, спрашивая, что это Настенька у тебя такое непонятное в руках, наверное, какая-то мышка. А ты мне не покажешь её, и подошла к коляске ближе, наклоняясь, к девочке. На просьбу женщины, Настенька молча потрясла хвостиком, который держала в руке, перед лицом любопытной женщины. Та, не ожидавшая, такой реакции, от ребенка, резко отпрянула, испугавшись, словно это была и в самом деле мышка. Мама девочки, как могла, успокоила знакомую, которая поспешно распрощалась и удалилась. Лева с папой успешно сменили колесо на Ниве, и уже опаздывая, поехали поскорее в садик. Наступило временное затишье. Облако на крыше отвлеклось, повернув, свой взгляд в другую сторону и не заметило, как на улицу вышел другой мальчик, в руках у него был мяч. Пока, следом идущая бабушка, закрывала дверь подъезда, мальчик ударил мячом, попав в стекло, и оно вдребезги разбилось. Облако услышало только звон падающих стекол. Гриша, а это был снова он, замер от испуга. Мальчик просто без направления ударил по мячу, а он возьми, да попади в окно над входной дверью в подъезд. От страха Гриша заплакал. Облако видело, что ребенок плачет, но не знало причину. Бабушка просто молчала и думала, куда и к кому теперь обращаться, чтобы исправить неприятность. Облако опять хотело ринуться вниз, чтобы помочь Грише. Тут к подъезду подошел Макар, который работал столяром и шел домой на обед. Он выслушал бабушку, немного поворчал и пошел за инструментами. Мастеру несложно было вставить разбитое стекло, но пообедать он не успел. Бабушка пообещала испечь Макару блинчиков и отнести в благодарность за работу. Она забрала Гришу и вернулась назад в квартиру. Облако до конца не видело, что же произошло, но шум прекратился, оно замерло в ожидании других интересных событий. А они не замедлили произойти. Облако встрепенулось от негодования. По двору шли ученики из школы. У одного из них что-то было в руках, он прицеливался в птиц, которые то тут, то там выискивали корм а, найдя его, принимались клевать, полностью отвлекаясь, и не замечали опасности. А она исходила как раз от одного из мальчишек, который попадал иногда в них чем-то твердым. Облако не знало, что это был известный хулиган Герка, а в руках у него была рогатка. Из неё Герка стрелял по птицам и смеялся, когда попадал в цель. С ним вместе смеялись и его дружки, которые хотели хоть в чем-то угодить Герке. Облако уже начало думать, ну почему оно не грозовое, а то бы пролило на Герку крупный дождь. Но отстрел прекратился, закончившись грустно и смешно. Герка шел и смотрел на птиц, выбирая цель. Он ничего не видел даже у себя под ногами, а следовало, так как перед ним неожиданно возник открытый канализационный колодец, полный жидкости, люк которого лежал рядом. Бригада ремонтников буквально перед тем, как пройти ребятам, вскрыла колодец, чтобы вести работы, но отвлеклась. Герка шел и прицеливался в птиц. Он так был увлечен своим занятием, что естественно не заметил открытый колодец и угодил в него. Его дружки своевременно не смогли предупредить, так как сами увидели опасность только в последний момент. Герка конечно не утонул. Во-первых, колодец был не глубоким, во-вторых, он успел ухватиться за его края, но самостоятельно вылезти не мог, так как сил на это у Герки не было. Зрелище было смешным, желающих помочь ему не было. Из школы возвращались ученики младших классов и, зная Герку, показывали на него пальцем. Из двух его товарищей, один сразу убежал, якобы искать толстую палку, чтобы вытаскивать друга, а на самом деле, облако хорошо это видело, спрятался с палкой за деревом и наблюдал за происходящим во дворе. Оставшийся дружок, не мог помочь Герке. Облако решило улыбнуться оттого, что хулиган получил хоть такое, но наказание. Но тут появилась бригада ремонтников. Сначала они вдоволь насмеялись над незадачливым стрелком, так как рогатка, плавала рядом с Геркой, и не трудно было догадаться, чье это оружие. Затем один из рабочих без особого труда извлек потерпевшего из колодца. С одежды Герки стекала вода и набежала уже большая лужа, имевшая характерный запах. Тут как из-под земли возник с палкой второй его товарищ, который сделал вид, что часто дышит, по причине, бежал издалека, но опоздал. Тот же рабочий спросил Герку, достать ли ему его рогатку, на что тот ответил, он не будет больше стрелять по птицам.

Облако видело все, чем закончилось это небольшое происшествие и то, что Герка не взял свою рогатку, подумало с удовлетворением, что на ошибках учатся даже хулиганы. Из подъезда вышла бабушка Гриши и спешно пошла, неся бережно в руках какой-то сверток. Облако не могло знать что там. А там были горячие блинчики, которые бабушка понесла Макару. До конца дня больше не произошло значительных событий. На небе стали появляться темные тучки. На завтра была обещана дождливая погода, поэтому наше облако решило пораньше подняться наверх, пока небо было еще не затянуто, но при первом же удобном случае вернуться на облюбованную им крышу.

Лева в деревне

Мама приехала ненадолго. Здесь в деревне, она когда-то родилась, затем уехала в город, устроила там свою жизнь, а теперь привезла Леву, сына четырех лет, чтобы он пожил у бабушки. Маме было всегда некогда, она играла в театре и сцену переносила постоянно в свою личную жизнь. Лева был смышленым, сам находил себе занятие, чтобы никому не мешать и не надоедать. В деревню его привезли в первый раз, здесь было все интересно и необычно. Бабушка встретила внука приветливо и сразу понравилась Леве.

Кука

В честь приезда дочери бабушка истопила баню, хоть и был простой день, а не суббота, когда вся деревня топила бани, и чуть не с утра был виден дымок из каждого двора. Мама погрелась в бане, отдохнула и вскоре за ней, прибыла машина, чтобы увезти обратно в город. Лева намытый, распаренный, напился теплого молока и уснул на мягкой бабушкиной перине. На следующий день, утро выдалось солнечным и ласковым. Лева проснулся и вышел во двор. Там уже давно день начался, и было как всегда оживленно. По двору хозяином вышагивал Кука, петух очень яркой раскраски, с пышным хвостом, которым он очень гордился, с большим красным гребнем на голове и стройными большими ногами со шпорами. Кука был самодур, у него в подчинении находилось два десятка кур, которые подчинялись ему беспрекословно и маленькие цыплята, которые как нарочно, своим поведением дразнили Куку, пытаясь спрятаться и постоянно разбегались по сторонам, сколько их всего, он не помнил, зато это знала бабушка. Петух мог злиться и горланить во все горло, и без всякого повода творил произвол.

Если он замечал, что какая-то из курочек не так посмотрела на него или подошла к соседскому забору, за которым вышагивал заклятый Кукин враг, петух Кика, задира и забияка, с менее громким голосом, наш самодур без предупреждения набрасывался на бедную курочку. Он запрыгивал на неё и начинал воспитывать, выкрикивая различные выражения. Увидев Леву, Кука оторопел. Это что еще за явление, подумал он, но когда малыш погнался за одним из цыплят, пытаясь поймать и погладить, петух подскочил от такой вольности и бросился в атаку. Лева не понимая, в чем он провинился, остановился в нерешительности. Увидев, что на него несется петух, развернулся и попытался забежать в дом, но самодур успел клюнуть Леву в то место, где у него сзади на шортах была пришита аппликация с изображением цыпленка. На шум вышла бабушка и отогнала петуха, а Лева сначала хотел заплакать от обиды, но увидел, что она улыбается, тоже попытался улыбнуться.

Жужа

Смелую атаку петуха на Леву наблюдала Жужа, молодая пушистая собачка, которая принялась громко лаять, до конца не понимая, чью сторону принять, смешно ей или нужно рассердиться. Она не перестала заливаться и после того, как конфликтующие стороны уже разошлись, вышла бабушка и одним словом смогла разрядить обстановку. Она сказала, кыш все и потихоньку обитатели двора стали затихать. Одна Жужа продолжала заливаться и размахивать хвостом, но и она вскоре утихомирилась. Бабушка сказала Леве, как нужно вести себя с Кукой, просто не бояться его и не обращать внимания, но малыш все равно выйдя, с осторожностью смотрел в сторону петуха. Тот же горделиво выхаживал по двору и смотрел в сторону Левы, как бы говоря, будешь теперь знать наших. Когда мальчик вышел вновь, Жужа принялась непрерывно лаять и размахивать хвостом. Ей хотелось просто лизнуть малышу руку, в знак того, что будет с ним дружить. Она бросилась к Леве. Видя, что собака бежит на него, малыш стал кричать, и испугался бы, но бабушка тут же прекратила все недоразумения, сказала Жуже перестать лаять и подойти к ней. Собачка подчинилась без возражения, еще сильнее завиляла хвостом и подошла. Бабушка стала выговаривать Жуже, какая она некультурная и не воспитанная, не умеет знакомиться с гостями. Жужа, понимая всю критику бабушки, подошла и лизнула Леве руку, что значило, она никогда не обидит малыша.

После этого собачка повернулась и степенно пошла к своему домику, как бы приглашая гостя посетить её жилище и отведать косточку, которую ей дала бабушка на завтрак, а часть этого завтрака, Жужа решила сохранить до обеда. Проявляя гостеприимство, собачка решила поделиться косточкой с гостем, правда, очень нехотя.

Котька

На завалинке дома, свернувшись клубком, дремала Котька. Она не спала, а просто лежала и мечтала, что скоро встанет и попьет свеженького козьего молочка, которым её покормит бабушка. Кошка Котька себя считала очень благородной, её из города привезла Левина мама, приезжавшая проведать бабушку. Там кошке требовался уход, а времени как всегда у мамы не хватало, она и привезла Котьку в деревню. Когда кошка впервые вышла из дома местные деревенские коты, словно сошли с ума, кто тайно, кто явно приходили глазеть на диву и бурно выражали свои эмоции, но Котьку они не интересовали. Причина была в том, что после посещения ветеринара по настоянию мамы, она к котам имела интерес чисто как определенному виду обитателей животного мира. Так продолжалось несколько дней, пока коты не успокоились и не разбрелись, в уверенности того, что эта фифа вскоре сама будет искать с ними встречи. Котька была очень привлекательной, а себя считала красавицей. Она имела темно-серого цвета шерсть, на концах ушек были небольшие хвостики из волосиков другого цвета, длинный хвост, которым Котька постоянно размахивала, даже когда и не нервничала.Куку, звала разукрашенным павлином, если бы тот не кукарекал, то другого названия, каким она его звала, не имел, а соседа Кику вообще глупым фазаном. Жужа особого внимания Котьки не удосуживалась. Она считала, что та лает только потому, что нужно оправдаться, что её не даром кормят. Непререкаемым авторитетом для кошки была бабушка, которая кормила Котьку свеженьким молочком от Тушканчика, добродушной на вид козы, которую когда-то считали козленком. Соседи подарили его, сделав бабушке подарок. Они посчитали, что ей одной скучно и принесли ей козленка. Та не разглядела и назвала его Тушканчиком, услышав где-то это слово, которое ей очень понравилось. Бабушка назвала им козленка. Когда Тушканчик подрос, она увидела, что это козочка, но имя менять не стала, а говорила, наш Тушканчик. Для Котьки, коза не много не дотягивала до авторитета, по причине дурацкого, на её взгляд имени, которое та носила. Котька была и правда какой-то породы, толи сибирская голубая, а может другой, не менее известной. Еще она была пугливой, но считала это из-за её знатности. Она могла от неожиданности подпрыгнуть на месте и вздыбить свою шерстку, а потом лежать и долго её вылизывать язычком, как будь-то, по её шерсти провели чем-то грязным и она никак не может это слизать. Когда Кука поднял шум, не вникнув, кто вышел во двор, бросившись на Леву, Котька подпрыгнула на месте, испугавшись, а лишь, мгновенье назад спокойно лежала.

Но когда самодура усмирила бабушка, кошка опять облизывала себя, словно этот невоспитанный павлин, который назывался петухом, клюнул её, благородную кошку. Она вновь подпрыгнула от испуга, когда эта звонкоголосая Жужа, бросилась к малышу со своими любезностями так же, как в первый раз, а затем принялась чиститься. Лева подошел к Котьке, погладил ей шерсть, отчего та недовольно замяукала и попыталась сбежать, но этого ей делать совсем не хотелось, а когда малыш отошел от неё, принялась в который раз себя лизать.