3 декабря 1987 г.

Литературный герой – не химера, а вполне реальный человек,

Он живет вне времени и этим сильнее и реальнее меня самого.

Когда я состарюсь и умру, от меня останется жалкий фантом: характеристики, автобиографии, письма да дневники.

А герой будет продолжать жить своею полнокровной жизнью, навеки застопорившись в том возрасте, где моя рука выставила последнюю точку.

И этим он живее меня!

13 декабря 1987 г.

Разница между журналистикой и литературой – в краеугольном камне.

В обеих должны быть и тема и идея.

Но в журналистике главной является тема, а в литературе – идея.

14 декабря 1987 г.

Бальзак и Ремарк: два типа изложения.

Бальзак рисует пышную картину времени. Он подводит к краю и говорит: смотри. Его необходимо экранизировать. Его читаешь и кажется, что смотришь телесериал с фиакрами и цилиндрами, булыжными мостовыми и грудями, взбитыми напоказ.

Бальзак дает взгляд снаружи.

А Ремарк заставляет посмотреть изнутри.

Его читаешь и испытываешь иллюзию, будто действуешь вместе с героями. Ремарка нельзя экранизировать, экранизация убивает его наповал. Его нужно читать и видеть жизнь, описываемую им, перед мысленным взором самому.

Его нельзя не только экранизировать, но даже иллюстрировать!

И этим Ремарк во сто крат сильнее Бальзака со всей широтой и глубиной последнего.

7 марта 1988 г.

Творение прозы – как алмазное гранение хрусталя.

Сначала режутся острые углы, потом сглаживаются плавиковой кислотой.

8 марта 1988 г.

Художественный образ всегда несет долю абсурда.

Точное описание дает лишь статья из толкового словаря.

А образ – всегда нечто неожиданное, поражающее внезапным ракурсом.

6 мая 1988 г.

Статью можно бросить на полуслове.

Речь приходится выслушивать до конца.

Поэтому в речи надо быть более кратким и точным, нежели в статье.

29 ЛЕТ

1 августа 1988 г.

Татьяна Толстая – антипример.

Она похожа на зал в стиле барокко.

Сперва нравится и восхищает, а потом от всех стилевых финтифлюшек, от чада неумеренной позолоты хочется бежать к холодной простоте ампира.

30 ЛЕТ

22 июня 1990 г.

Он вошел в меня, как нож в масло.

Странно: казалось, я знал и любил его от самого рождения. Но только сейчас, на 31-м году жизни войдя в его душу, я вдруг понял, ЧТО он для меня.

И мне страшно от мысли о том, что его могло не быть: он мог умереть вместо своего младшего брата.

Что стало бы с нами теперь, если бы его не было? Не знаю.

Он – наше все; это очень верно сказано.

Я не стану отвечать на вопрос – подставил ли бы я свою грудь вместо него. Я убил бы негодяя сам. Расстрелял, задушил, ударил бы ножом в спину, выгрыз бы ему горло.

Он был очень раним и почти не имел друзей из-за неровного характера. Мне кажется, мы могли бы с ним дружить.

Если меня спросят, каков мой идеал писателя и человека, я отвечу одним словом:

ПУШКИН.

31 ГОД

18 октября 1990 г.

«Поединок» Куприна – гениальная вещь.

До чего тонко, ясно, чувственно.

Как можно было жить, не читав этой повести?

Или я воспринимаю все именно так?

Бог весть.

32 ГОДА

6 января 1992 г.

Прочитал «Лолиту» Набокова.

Потрясающая, жуткая, замечательная – и очень грустная книга.

7 января 1992 г.

«Лолита» – очень русская книга.

6 июня 1992 г.

Прозаическое произведение подобно лицу стареющей женщины.