— Рабы?

— Все здоровы, падежа не было.

— Хорошо, — Рангх вспомнил, как оправил несколько месяцев назад сюда свою неудачную покупку. — А последняя партия рабов, где сейчас?

— Это самка и два самца? Все при деле! Самку я к кухне приставил, правда, поначалу от нее толка мало было, но теперь окрепла, отъелась и кое-чему научилась, даже вполне сносно готовит. Естественно, на черной кухне. А самцы за скотом смотрят, хорошие рабы, старательные, — управляющий еще раз стер пот.

Господин был справедлив, но строг и Ширам пытался разгадать цель посещения и настроение.

Он тоже человек, всего лишь раб, сумевший выбиться на ступеньку выше, чем другие и зубами держался за свое место. Господин мог пожаловать, мог наказать, здесь все ходили в его воле.

— Пошли, посмотрю, что здесь у вас, — решительно зашагал мужчина к строениям.

Ширам рысью еле поспевал за хозяином, потом поднапрягся, обогнал и, ускоряясь, закричал:

— Господин! Нас почтил посещением наш господин!

Рабы бросали работу, выглядывали из дверей и загонов и опускались в пыль, низко склонив головы.

Дракон шел, зорко подмечая детали: относительный порядок, но навоз вывозится медленно — вон, какие горы уже скопились!

Увидев под навесом молодого бычка, спросил:

— Почему не в стаде?

— Ногу подвернул, целитель смотрел, сказал, скоро поправится, — опустив голову, ответил управляющий.

— Почему не следишь за пастбищами? В нору крота попал ногой? Сегодня же сам, лично начнешь обходить луга и закапывать все кротовины!

— Да, господин, — еще ниже склонился Ширан, еле переводя дух.

Рангх шел дальше.

— Смотрю, крышу обновили? — указал он на свежие доски на одном из строений.

— Да, господин! Старые доски все прогнили, и в дождь даже огонь в очаге заливало, это черная кухня.

— Г-м, черная кухня с желтой крышей, — пробормотал дракон. — Ну, пошли, посмотрим, что там внутри.

Внутри было темновато и жарко, гудела печь, потрескивали дрова, в большом котле булькало какое-то варево, трое рабов стояли на коленях, уткнувшись носом в грязный пол.

Рангх равнодушно скользнул по ним взглядом и вдруг заметил, что одна из женщин немного повернула голову и смотрит на него одним глазом.

— Иди сюда, — велел он ей.

Женщина встала, подошла и упала на колени, низко склонившись.

— Встань и посмотри на меня! — приказал Рангх. — Ему почему-то захотелось увидеть ее лицо.

Рабыня медленно выпрямилась и подняла голову.

«А красива!» — отметил про себя дракон. — «Молодая, ладная».

— Ты кто?

— Кухонная работница, — ответила рабыня, не отводя взгляд.

Дракон еще раз окинул взглядом самку и вышел из помещения, управляющий семенил следом.

— С кем она спит? — спросил Рангх.

— Кто? — растерялся Ширан.

— Эта рабыня, которую я купил последней.

— Ни с кем, — ответил управляющий. — Вы не давали разрешения на случку и самки у меня ночуют отдельно от самцов, а как полгода назад я приказал высечь раба и рабыню за встречи по ночам, так никто больше и не пытается.

— Хорошо. Позови целителя, — и не спеша пошлел дальше, разглядывая строения и коленопреклоненных рабов. Заглянул в бараки, где жили рабы, осмотрел сараи, где ночевал скот, и тут его догнал целитель.

— Да, господин?

— Иди и хорошенько осмотри рабыню на черной кухне, Ширан покажет, какую. Проверь здоровье и особенно, состояние ее женских органов.

Целитель, немолодой абар, поклонился и поспешил выполнить поручение.

А дракон прилег на траву, ожидая результата и лениво наблюдая за плывущими по небу облаками.

Еще одна попытка? Почему бы нет, люди многочисленны и плодовиты, на место одного умершего рождается трое или четверо детей. Как же несправедливы боги к драконам, обрекая их на такое сложное воспроизводство!

Через некоторое время целитель вернулся вместе с управляющим и оба замерли, ожидая, когда хозяин изволит их заметить.

— Говори, — коротко приказал Рангх.

— Женщина полностью здорова, — поклонился абар.

— Сможет зачать и выносить?

— От раба, безусловно, — целитель помялся. — От дракона — не знаю.

— Ширан, — обратил внимание на управляющего господин. — Вы когда отправляете партию бычков к моему столу?

— Через неделю, господин! Уже отбираем самых упитанных.