Шрифт:
ЛЕНА
Мам, я уже сама добавила!.. Ты Шаха не видела?! В четвёртый вечером заселяются. Ничего не успеваю!
ТётьЛюся отмахивается в раздражении: отвяжись, сама ничего не успеваю! – Женщины расходятся в разные стороны. Евгений, кивнув на них, к Владимиру:
ЕВГЕНИЙ
К организации женщины неспособны! Они хаотично мельтешат! Мужчины бы тихо и спокойно всё сделали за две минуты!
Владимир с плохо замаскированным сарказмом (он крепче на спиртное, чем Евгений):
ВЛАДИМИР
Угу!
Чокаются, выпивают, закусывают. Невдалеке трусливыми перебежками передвигаются Сафар и Шахрух. У них непростая задача: и на глазах быть, и от работы отлынивать.
(ТАТЬЯНА.)
Татьяна влезла на ветку крепкой узловатой старой берёзы на опушке. Айфон на вытянутой руке – нет сети. Смена выражений лиц: от умилительной детской беспомощности – до решительной ярости: «я взрослая женщина!»
(ЕВГЕНИЙ, ВЛАДИМИР, ДЯДЬВОВА, ТЁТЬЛЮСЯ, ЛЕНА, САФАР, ШАХРУХ.)
Так же тарахтит на холостом ходу трактор, в нём так же восседает ДядьВова. На заднем плане ТётьЛюся, Лена, Сафар и Шахрух – судя по жестикуляции, – выясняют отношения: таджики сбивчиво-стремительно неразборчиво перечисляют причины, по которой они не выполнили то или иное задание; ТётьЛюся, воткнув руки в боки, гаркает: «Никакого нарратива, только факты!» – и угрожает увольнением. Сафар и Шахрух тут же переходят в режим униженного прошения. А тем временем Владимир поднимается. Иронично:
ВЛАДИМИР
Посидели, послушали тишину. Пора выйти из тантра, поразмяться!
Евгений, встаёт, пошатнувшись. Но, собравшись, довольно стоек. Смотрит на картину невдалеке, тыча подбородком:
ЕВГЕНИЙ
Думаешь, нам уже поседлали?
ВЛАДИМИР
Думаю, тихо и спокойно сами управимся. За две минуты! Ну… может за пять.
Евгений, капризной цацой-потребителем:
ЕВГЕНИЙ
А чего сами?! Они ж должны…
ВЛАДИМИР
Не будем мелочиться! Мы же мужчины!
Евгений исполняется решимости. Выходят из беседки.
(ТАТЬЯНА.)
Идёт по дороге, с тревогой оглядываясь на авто. Немного потрёпана приключениями. Сумка-рюкзак через плечо, джинсы, кроссовки. Спортивная взрослая самоироничная девушка. Бубнит из «Некоторые любят погорячее», старательно копируя контрабасиста Джерри:
ТАТЬЯНА
Я – мужчина! Я – мужчина!..
Спотыкается, падает. Особо не повредилась – сгруппировалась. Не больно, но обидно! Садится на тропинку. Хнычет:
ТАТЬЯНА
Я – девочка! Девочка!
Разыгрывает сценку «правый кроссовок разговаривает с левым»:
ТАТЬЯНА
(басом) – Нет, ты мужчина! (тоненьким голосочком) – Неет, я девочка! – (басом, кивая на авто) Ты сама купила белого коня! Какая же ты девочка?!
Смеётся, легко поднимается, идёт дальше.
(ЕВГЕНИЙ, ВЛАДИМИР.)
Стоят с видом на мирно пасущийся табун. Владимир наметил белого коня, следит за ним взглядом. Евгений выглядит растерянно, но пытается бодриться.
ВЛАДИМИР
Подходишь, к которому нравится. Но так, будто ты идёшь по своим делам, и он тебя совершенно не интересует. Незаметно для других достаёшь из кармана морковку и… – цап! – за недоуздок. И ведёшь в конюшню.
ЕВГЕНИЙ
Что я, первый раз что ли?!
Бахвалясь, идёт, доставая из кармана морковку на ходу. Владимир хватает его за воротник, резко останавливает.
ВЛАДИМИР
Куда! Затопчут!.. Не-за-мет-но!
ЕВГЕНИЙ
Да я…
Владимир перебивает, махнув рукой, но тон дружеский, а то вдруг пьяный Евгений на принцип пойдёт и покалечится.
ВЛАДИМИР
Лучше дуй в конюшню. Сёдла бери. А я приведу.