– У нас после войны времени много прошло. Ветеранов, почти, не осталось живых. А ты на сорок лет выглядишь. Или в тело ребёнка переместился?

– Самое интересное в этом переносе это то, что тело, потом, практически не стареет. Как очнулся, так с тех пор и не изменился совсем. Сколько ранений получил, сколько раз рубили меня знатно - думал, не выживу, всё - конец... А нет, отлежусь день, другой - и как огурчик. Раны на мне заживают, как на собаке.

– И что? Никто не заметил, что ты изменился?

– А я очнулся уже весь изрубленный. Если бы не мои новые способности - не выжил бы. Вот и сослался на милость богов. Прокатило.

– Ясно...

– Это хорошо, что ясно. Что делать думаешь? Куда дальше пойдёшь? К чему стремишься?

– Куда стремлюсь? Домой вернуться стремлюсь. Боги обещали подумать о возвращении, если заслужу... А делать что буду? Вот, что делал до сих пор, то и буду делать. Крепость укреплять надо, дома строить, мастерские расширять, людей и детей учить. Школу ещё одну построить надо, храм поставить в Кроме. Работы-то у нас хватает...

– А пойдёшь куда?

– Что ты под этим подразумеваешь?

– В моей истории Рюрик подобрал окрестные земли, укрепил свою власть. После его смерти мы с Игорем пошли на юг. Основалась великая династия и страна. А у вас как? Так же было?

– Так же. Мы с тобой, выходит, из одной реальности попали.

– А спрашиваю почему? Ты вот хочешь отделить Псков и Ладогу от Новгорода, и основать свои княжества. Разумно ли это, будет ли польза потомкам? Выживем ли мы поодиночке?

– Не знаю... Посмотрим.

– Не хочешь говорить... Твоё право. Ладно, как я и говорил - не буду тебе мешать. Поддержку свою - обещаю. Можешь на меня рассчитывать до тех пор, пока я от тебя вреда не увижу. Договорились?

– Договорились.

– Пошли за стол. Нас там уже потеряли.

Вот так я и поговорил с Вольгом. Многое для меня прояснилось. Обрёл неожиданного товарища по попаданию и своего современника. Почти современника. Надо всё это хорошо обмозговать.

Князья разговаривали между собой, даже не стал и подходить. Огляделся, вник в обстановку в зале и тихо, по-английски, испарился. Лучше хорошо отдохнуть перед завтрашним днём. На свежую голову и думается лучше.

А на юг, да на восток мы, пока, не пойдём - не стоит. Один раз уже сходили - переняли там мнооого чего дурного, на свою голову. Самое плохое, что сумели перенять, так это презрение к простому народу и наплевательское отношение к людям и их жизням. Бей своих, дабы чужие боялись... Так до сих пор и бьют. И даже до моего времени это докатилось - и никаких выводов за прошедшие века никто не сделал. Вот этому нас Царьград да степь и научили - своих бить, и побольше бить. Чем больше своего народа изведём - тем врагам нашим легче будет. Вот и думай после этого - кто у нас правители, и на чьей они стороне? Так что не пойдём мы на юг и восток - мы уж лучше на месте останемся. Может, позже... Дел нам и тут хватит - свою землю обустроить, и государство укрепить. М-даа.

Утро нового дня завертело, закружило совещаниями и хлопотами. Если бы не построившаяся у казармы дружина и Изяслав - так бы и не вырвался от князей. Вошедший с докладом сотник дал шанс отдохнуть от обсуждений и выбраться на свежий воздух.

Пройдя вдоль строя, полюбовался чёткими железными коробочками дружинников. Доспех надраен, оружие сверкает в лучах полуденного солнца. Вспомнилось, каким счастьем для нас было не так уж и давно найти первых воинов в дружину, с чего всё начиналось. А теперь у меня почти шесть сотен отлично оснащённых бойцов, да стрелков ещё три сотни. Правда, сюда же входят команды лодий, но вот и будем выделять их в отдельное подразделение. Для этого и собрал всех.

– Дружина, собрал вас, потому как настала пора перемен. Сами видите, что мы воюем и на земле, и на воде. Вот и надо это узаконить. Отныне вы делитесь на сухопутные и морские силы. Вы и так уже ходите в разной одежде, по которой можно видеть, кто и где служит. Сухопутные войска будут состоять собственно из дружины и нескольких новых подразделений. Это будут мечники и стрелки, кавалерия и артиллерия, разведка и спецотделения. Отдельно к ним примкнут обозники и лекари. В морских силах также будет деление на корабельную службу и боевую. Корабельная - это наши кормчие со своими помощниками, которые будут заниматься своими ладьями, и отвечать за их состояние. А боевая - разделится на морскую пехоту, стрелков и артиллеристов. У каждого подразделения будет своя форма и своё оружие. Пока всё. Остальное я расскажу десятникам и сотникам. Их прошу остаться, а остальным команда разойтись!

Замолчав, отошёл к нашей казарме и стал наблюдать, как отреагировали на мои слова дружинники. Пока подходило среднее и старшее командное звено, я прислушивался к реакции на мою речь. Отрицания полного не услышал - люди уже привыкли к новшествам и, опять же, привыкли к тому, что эти новшества ничего плохого не несли. Понятный интерес и любопытство присутствовали, и сейчас народ сдержанно обсуждал, что это будут за подразделения и куда лучше пойти служить. Это хорошо, это радует.

Изяслав построил всё наше дружинное командование. Пора переходить ко второй части.