Закон 37. "Еврею запрещается воровать что-нибудь как у другого еврея, так и у гоя; но обманывать гоя, напр., "околпачивая" его при расчёте (в халдейском употреблено то же самое слово, что и выше: "таут" - обманывать), или же не платить ему долга, разрешается, только надо быть осторожным, чтобы содеянное не обнаружилось и этим не осквернилось Имя Господне". (Хошен га-Мишпат 348, 1, Прим.).

На самом деле, в Шулхан Арухе (не в 1-ой статье 348, где об акумах нет ничего, а во 2-ой) значится (сохраняем перевод д-ра Эккера в передаче г. Шмакова):

"Каждый, кто ворует, хотя бы краденому была цена грош, нарушает заповедь "не укради" и повинен отдать назад - всё равно, будь это деньги еврея или деньги гоя, важного или ничтожного человека, которые он украл."

К этому закону Шулхан Аруха Исерлес, на основании Тура и Мордехая, счёл нужным прибавить примечание, выраженное им так:

"Результат ошибки (таут - "ошибка") акума дозволен, (хотя бы) напр., способствовать просчёту или удержать ссуду, но при том условии, если он не знает, так что нет осквернения Имени; некоторые же говорят, что способствовать ошибке запрещается, но если тот сам ошибся, то результат его ошибки дозволен".

Тут вместо "ошибки" или "результат ошибки" д-р Юстус подставил "обман" (Betrug), и выходит, будто обманывать акума дозволяется. На самом деле, речь идёт совсем не об обмане. Об обмане в Шулхан Арухе (Хошен га-Мишпат 228, 6) сказано: "запрещается обманывать людей в купле и продаже и даже красть их благоволение. Например, если в продаваемом товаре имеется порок, продавец обязан сообщить об этом покупателю; хотя бы это был акум (для которого всё равно, кошерное ли мясо или трефное), продавец не имеет права продавать ему мясо неправильно зарезанного животного в качестве мяса правильно зарезанного (кошерного); красть благоволение людей значит представляться делающим что-либо для другого, когда на самом деле он делает это не для него". Вот что говорит Шулхан Арух об обмане. "Ошибка" же принадлежит к совершенно другой категории явлений. "Для облегчения коммерческих сделок", древние раввины, между прочим, постановили считать "ошибку" - пропажей или потерей, не подлежащей иску [64]. Если, напр., кто продал имеющийся у него металл за свинец, а у покупателя оказывается, что это серебро, то первый не может требовать проданный товар обратно, ибо еврейское право не считает его вовсе владевшим серебром, раз он не знал про его существование. Другое дело, если он докажет, что сам купил этот металл за серебро и забыл. В последнем случае он может требовать свою вещь назад в качестве потерянной, но, разумеется, только у еврея, а не у акума, так как акум не отдаёт еврею результатов его ошибки и забывчивости. Раввины, ещё в Вавилонии, не могли не видеть, что акумы относятся к активному обману гораздо снисходительнее евреев, и поэтому в школах возник вопрос: дозволяется ли еврею пользоваться лишь результатами самостоятельной ошибки акума, или же пользоваться можно и в том случае, если он, еврей, принимал то или другое участие в возникновении ошибки, напр., молчал, когда акум спрашивал его, не получил ли он ссуды от его покойного отца (от этого участие в возникновении таут носит техническое название: "удержание ссуды"), и когда он вполне уверен, что акум не имеет никакой возможности узнать о ссуде (ибо иначе это не будет таут, и кроме того, возникает ещё новое и тяжкое преступление: "осквернение Имени"). Мнения разделились: древние учёные считали дозволенным то и другое, а позднейшие учёные, в том числе нюренбергский мученик Мордехай (Бава Камма, гл. X, 158), а за ним и сам Исерлес (в комментарии к Туру), считали дозволенным лишь результат самостоятельной ошибки. Оба эти мнения в хронологическом порядке и передал Исерлес в примечании к Шулхан Аруху.

Д-р Юстус отметил лишь первое мнение, причём пассивное способствование просчёту заменил активным "обманом", вопреки прямому запрещению Шулхан Арухом всякого обмана.

Д-р Эккер тем не менее замечает, что "закон" передан Юстусом верно, и что прибавка Исерлеса о том, что только плод самостоятельной ошибки акума дозволен, не может ослабить основного закона. В пятом издании "Еврейского Зерцала" ещё указывается, что эта прибавка есть частное, необязательное мнение "некоторых", нисколько не затрагивающее обязательности общепринятого закона [65]. Таким образом, игнорируются мнения величайших авторитетов еврейства: Маймонида, Мордехая, Соломона Лурье, Исерлеса, равным образом Ривкеса и других комментаторов Шулхан Аруха!

У г. Шмакова пристёгивается ни к селу, ни к городу поддельное место из Эвен га-Эзера (28, 1), трактующее вовсе не о приданом, а об обручении. Вероятно, он переводил с какого-то старого издания Эккера, от которого сам автор впоследствии отказался (хотя у г. Шмакова указан год издания - 1884 г.).

Закон 38. "Когда еврей покупает у вора и продаёт купленное другому еврею, и приходит третий еврей и утверждает, что купленное есть его собственность, и берёт себе - тогда продавец обязан возвратить покупателю его деньги. Но если придёт акум к покупателю и скажет, что купленное есть его собственность, то ему оно не возвращается. Если же он пожалуется их (акумову) суду и получит свою вещь судебным порядком, то продавец не обязан возвращать деньги покупателю (ибо тот, кто купил у вора, не сделал ошибки, так как купленное было добром, похищенным у акума)". (Хошен га-Мишпат 356, 10).

На самом деле, в указанном месте (собственно не в тексте Шулхан Аруха, а в примечании Исерлеса, как отмечает уже Эккер) значится: "Когда еврей купит что-нибудь у вора и продаст другому еврею, и придёт акум и заявит, что это у него украли, и отберёт (краденое) у второго покупателя по их (акумовым) законам, то, если вор известен, как таковой, первый еврей обязан возвратить второму его деньги; но если вор не известен, как таковой, то (первый еврей) не обязан возвращать второму денег, потому что вправе сказать: "А быть может, акум и лжёт"". (Мы сохранили перевод Эккера в передаче г. Шмакова).

По еврейскому праву, отобрание краденой вещи у купившего её обставлено бо;льшими формальностями, нежели у акумов, ибо требуется доказать, что в момент купли купивший знал или мог догадаться, что покупаемая им вещь - краденая. Поэтому решение акумова суда является достаточным, чтобы акум считался правильным владельцем присуждённой ему вещи, но не является достаточным, чтобы второй покупатель имел право в еврейском суде искать с первого его денег. Вот почему делается исключение для того случая, когда вещь куплена у человека, считающегося вором.

Таким образом, в тексте нет, что акуму его вещь не возвращается - нет всей мотивировки д-ра Юстуса, хотя стоящей в скобках, но кавычками приписанной Шулхан Аруху; в тексте есть нечто прямо противоположное - а именно, что если факт покупки у вора доказан, то деньги возвращаются. Д-р Эккер, однако, ограничивается указанием, что-де "закон в этом отношении неверно передан в "Еврейском Зерцале", что надо делать различие, известен ли вор, как таковой, или нет."

Весь "закон 38", составляет повторение "закона 30". Разница лишь в том, что один закон взят из текста Шулхан Аруха, а другой из примечания Исерлеса. Мы ещё встретимся с подобными повторениями, очевидно сочинёнными для округления суммы "законов" до 100.