А н д р ю х а: Короче! Да я же это… как бы это сказать… символически…

Л а в р е н т и й П а л ы ч (схватил его за шкирку): Типа в очко?! (Замахнулся.)

А н д р ю х а: Да все-все, не надо, Лаврентий… Братуха, не надо! Я вообще не знаю ниче! (Л.П. тащит его на себя.) Ай-яяя! Братуха, я тут первый раз! Отвечаю!

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Вопрос помнишь?

А н д р ю х а (скрючившись): Наверно…

Л а в р е н т и й П а л ы ч: И че?

А н д р ю х а: А че?

Л а в р е н т и й П а л ы ч (бьет его в плечо): Садись!

А н д р ю х а: Садись?! Куда?!

Л а в р е н т и й П а л ы ч: На бутылку, ептэ!

А н д р ю х а: Братуха! Я правда ниче не знаю вообще! Вообще не знаю ниче! Я тут…

Л а в р е н т и й П а л ы ч (замахнулся): Мне типа повторить?!

А н д р ю х а: Не надо, не надо! Я сажусь… сажусь… Куда?

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Эээ… Братуха, ты че? Ты типа дрочишь меня штоле?! Очком, ептэ! На бутылку! (Давит на него.) Садись!

А н д р ю х а: Да я не вижу… не надо… я ведь… всего лишь это… я не вижу… Все-все! Я понял! Не надо! Сажусь… сажусь… не надо… я все понял… (Нащупал горлышко, сел на него.)

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Дальше садись! Чтоб зашло!

А н д р ю х а: Куда зашло? Все-все! Не надо! Я понял! Не надо! (Садится глубже.) Все?

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Дальше, ептэ! (Давит Андрюхе на голову.) Еще дальше!

А н д р ю х а: Ай-яяя!

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Зашло? Зашло?!

А н д р ю х а: Не знаю… А че? (Л.П. давит.) Ай-яяя! Отвечаю! Не надо!

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Зашло?!

А н д р ю х а: Зашло… зашло…

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Бинго, ептэ!

А н д р ю х а: Не надо больше! Хватит!

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Типа повторяю свой вопрос. Где Валентин, братуха?

А н д р ю х а: Да не знаю я никакого Валентина! Ай-яяя! Хватит! Не надо! Хватит!

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Эээ… Братуха, тебе типа по кайфу, смотрю, мучиться?

А н д р ю х а: Короче! Я правда не знаю никакого… Ай-яяя! Ай-яяя! Ай-яяя!

Л а в р е н т и й П а л ы ч (давит и давит, давит и давит): Че, типа все, штоле?!

А н д р ю х а: Все…

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Пиздец ты че за тип, братуха! Я типа в охуевайзе от тебя!

А н д р ю х а: За Родину!

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Типа за Сталина еще скажи, ептэ! Где твоя Родина, солдатик?! Где она?! В очке твоя Родина! Поэл?! В очке!

А н д р ю х а: Мне… мне это… как-то не по… Можно я это… прилягу?

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Эээ… Потом прилягешь… приляжешь… Гимн помнишь?

А н д р ю х а: Плохо…

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Хуевый из тебя гражданин! Поэл?! (Сел на корточки.) А че знаешь, братуха? Спой че-нить. Душевное типа.

А н д р ю х а: Ниче не знаю…

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Давай не пизди, ептэ! Все равно че-то знаешь. Где служил, братуха?

А н д р ю х а: В… В…

Л а в р е н т и й П а л ы ч: В-в-в где?! Расшифруй давай.

А н д р ю х а: Это ща Росгвардией называют…

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Типа мент, штоле?! Мусор?!

А н д р ю х а: Можно и так… сказать…

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Как удачно я зашел! Круто я попал на ти-ви, как гррица! (Потирает руками.) А я нигде не служил! Поэл?! (Ржет.) Типа плоскостопия у меня! Поэл?!

А н д р ю х а: И правильно, что не пошел… Таких как ты… такие как ты всю службу писюки драят… Поэл?!

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Я смотрю, у тебя типа в этом большой опыт есть? (Ржет.) Че ты раскис-то, ептэ? Спой че-нить. Веселее будет. (Резко изменился в лице, замахнулся.) Пой!

А н д р ю х а: Не хочу…

Л а в р е н т и й П а л ы ч (ударил его в плечо): Пой, ептэ!

А н д р ю х а: Ай-яяя! Я не знаю, че петь!

Л а в р е н т и й П а л ы ч: Эээ… Че знаешь, то и пой, братуха. (Снова ударил.) Пой!

А н д р ю х а: Ай-яяя!

Вы смотрите на них.

У обоих в глазах – пусто. Ничего там нет.

Лаврентий Палыч – машина. Он готов идти на все, во все тяжкие. Он лишь выполняет свои запрограммированные действия.

Андрюха – так уж вышло, что он стал жертвой обстоятельств. На его месте мог бы быть любой. Он не был готов. И он сломлен.

Л а в р е н т и й П а л ы ч (трясет его): Пой!

А н д р ю х а: Короче… «Эти парни, которых… которых называют ВВ… Ведь не боги… такие, как ты… Эти парни… которым назначают рубеж… Выполняют задачи свои… Плачут матери… матери… прямо на… навзрыд…»