На мгновение Анжела почувствовала, будто попала в какой-то параллельный мир. Она в этом странном огромном городе, с незнакомыми людьми, которые рассказывают про её подругу невероятные вещи! Анжела никак не могла представить Веру, гоняющую по ночной Москве, и тем более прыгающую с высоты птичьего полёта. Или мир сошёл с ума?

Уже при входе в больницу, Анжела вдруг растерялась. Алиса быстрой походкой шла впереди, Влад немного поодаль. Заметив, что Анжела слегка побледнела, он взял её за руку.

— Может водички?

Девушка помотала головой.

— Боишься? — Он так спросил, что она даже не обиделась, а просто кивнула. Больше всего на свете Анжела не любила показывать свою слабость, свои эмоции. Этими чувствами она могла поделиться только с братом.

Неожиданно Влад притянул девушку к себе и прижал к своей груди.

— Не бойся. Вера жива. Её отремонтируют, и все будет хорошо. Самое главное — это поддержка друзей.

— Да, да, — Анжела отстранилась от Влада. — Пойдём.

Около палаты, девушка серьезно посмотрела на молодого человека и Алису, стоящую неподалёку.

— Я хотела бы побыть с ней наедине.

Затем открыла дверь и решительно вошла внутрь.

Вера неподвижно лежала. Веки были тяжелые, будто сделанные из толстой резины. Она услышала, как отворилась дверь, и чьи-то шаги. Скрежещущий звук отодвигаемого стула. «Поднимите мне веки», — Вера словно воочию слышала голос злого Вия. На миг ей даже захотелось рассмеяться. Нет, помощи ждать неоткуда. Девушка словно почувствовала скрежет своего глазного механизма. От изумления она внутренне содрогнулась. «Алекс», — беззвучно прошептали её пересохшие губы. Прямо на неё смотрели его серые, такие родные глаза. Усилием воли она заставила веки распахнуться. Нет, это не он. Сердце заплакало, выводя слезы наружу.

— Вера, — чей-то шёпот.

Это не Алекс. Закрыть глаза. Кто же это? Какой знакомый голос!

— Вера… — Владелец голоса взял её за руку. — Это я, Анжела.

— Анжела? — Губы Веры прошептали её имя.

Анжела в ужасе смотрела на свою подругу. Как можно было так избить эту чудесную девушку, такую нежную, красивую и совершенно невинную. В этот момент Анжеле больше всего хотелось забрать подругу обратно в Канаду, ухаживать за ней как за редким цветком. Что она скажет брату, как она может описать все, что видит сейчас. Бедная девочка. Вся голова забинтована, темно фиолетовые веки распухли, в носу огромные ватные тампоны, красивые нежные губы разбиты. Левая рука подвешена в лангетке.

— Верочка, бедная моя, как посмел этот мерзавец…

— Его больше нет… — Из глаз её потекли слезы.

— Да, родная моя, он больше не будет беспокоить тебя. Эта мразь за все ответит.

Вера замотала головой.

— Ребёночка больше нет… И не будет уже никогда.

Ей так хотелось уткнуться лицом в подушку и горько плакать, но она должна была лежать на спине. Да и сил уже ни на что не было.

— Ну что ты, милая, все будет хорошо. Ты скоро поправишься. Я найду тебе другую клинику. Я сегодня же свяжусь с твоим адвокатом. Дай мне его телефон.

Анжела взяла с прикроватной тумбочки ручку и приготовилась писать на своей ладони.

Вера, напрягаясь из последних сил, прошептала номер Эдуарда Евгеньевича.

— Ты спи, моя девочка, тебе надо отдыхать, — Анжела прижала палец к губам. — И молчи. Не трать свои силы. Завтра ты будешь в самой лучшей клинике. Я приеду к тебе, как только смогу. Договорились?

Вера только успела кивнуть головой и провалилась в сон.

Анжела попросила Влада довезти её до офиса Эдуарда Евгеньевича. Молодой человек радостно согласился.

Эдуард Евгеньевич уже с нетерпением ждал посетительницу. Увидев Анжелу, он буквально бросился к ней.

— Что с Верой? Где она? — Затем, поправив галстук, откашлялся. — Простите меня. Я просто места себе не нахожу.

Анжела протянула мужчине руку, представилась.

— Я была подругой Веры, когда она жила в Канаде. Мы с ней очень сблизились.

Адвокат кивнул.

— Что будете — кофе, чай, воду?

— Пожалуй, чай.

— Не могу понять, как такое могло случиться с Верочкой. Скажите, Анжела, в каком она состоянии?

— Честно говоря, выглядит она не очень. Сотрясение мозга, переломы, ушибы. Все лицо у неё разбито. Я бы её отправила в хорошую больницу.

— Однозначно, — адвокат кивнул. — Сегодня же вечером свяжусь со своими людьми. Её можно отправить на лечение или в Швейцарию, или в Германию.

Анжела пожала плечами.

— Пусть остаётся здесь. Я смогу её навещать. И у неё здесь есть хорошие друзья. Но самое главное, этот мерзавец должен пойти под суд. Я бы хотела, чтобы вы, Эдуард Евгеньевич, проконтролировали это.