– Не хочешь говорить?

– Не в этом дело, просто не помню. Не помню точно. Возможно, у меня была контузия... Эшелон шел на восток, был авианалет... Кажется... Мы бежали к лесу по насыпи, и... не знаю Вить, не помню. Не спрашивай. Лучше расскажи про кулон Евдокии Леонтьевны. Что с ним?

– А этого не знаю я. Пока. Как узнаю - сразу скажу. Пойдем?

Мы шли по Краснознаменной. Это улица появилась пред самой войной, многоквартирные дома мерцали желтыми окнами, а летом, наверное, здесь было красиво и светло.

Где-то играла радиола. Далеко, на грани слуха: «Утомленное солнце», «Рио-рита». Кто-то боролся с тоской и одиночеством, но здесь, снаружи, было холодно и даже собаки не лаяли, стояла полная тишина.

Он взял меня под руку. Странным образом вот так, чувствуя рядом его локоть, идти было спокойно. Тишина не казалась натянутой струной, она просто была где-то неподалеку. В двух шагах, но не рядом. Не заглядывала в лицо.

Внезапно Витя сбился с шага.

Перехватил меня за руку, потащил вперед. Стало страшно, я попыталась вырваться, но вдруг услышала:

– Варька, тихо! Давай быстрей...

Свернули в проходной двор.

Пробежали мимо недостроенного сарая, пересекли еще один двор.

Только в темной арке новостройки мы остановились.

– Прости, Варь, за пробежку. Но за нами кто-то шел.

– Да кому надо-то...

– Тсс!

Мы прижались к стене арки, как какие-нибудь шпионы. Но двор оставался пустым и темным.

– Может, потерял нас...
– неуверенно шепнул Виктор.

– Может, ему просто надо было в ту же сторону?

– Всякое бывает.

Однако на Краснознаменную мы выйти не успели. Совсем чуть-чуть. Шли мимо складской территории большого магазина, закрытого на ночь. У служебного входа тускло горел фонарь, я успела порадоваться этому свету. В темных дворах было жутковато.

И тут Витя буквально затащил меня в тень от старой липы, а сам побежал куда-то назад, вдоль магазинной ограды. Я увидела слабую вспышку магии, потом что-то темное отделилось от тени забора, упало, оттуда раздалось сопение и глухой всхлип. Витя склонился над упавшим.

А мне что же, продолжать прятаться за липой? Я выждала десять секунд и поспешила туда.

Витя прижимал свой улов к асфальту. Жертва вырываться и не думала. Хрипло дышала и пыхтела.

– Ты шел за нами? Признавайся! Что тебе нужно?

– Нет...

– Кто тебя послал, ну? Я слушаю!

– Пусти!

– Еще чего! Кто тебя послал?

– Пусти, дядя! Я ничего не сделал!

Я вдруг поняла, что пойманной «рыбке» лет пятнадцать, не больше.

Витя вздернул мальчишку на ноги и толкнул к забору. Взгляд у него был бешеный.

– Так рассказывай...

Тот сглотнул, завертел головой, ища возможность удрать.

Потом зачастил шепотом:

– Послушайте, я ничего не успел. Там сторож поменялся, они мешки в подсобку затащили. Чо я, замок ковырять буду? Я не нанимался... Да я сразу говорил, что дохлый номер...

– Ты колдовал. Была какая-то магия.

Я, по правде, никакой магии не увидела. Но мало ли... Витя говорил, что к нему возвращаются утраченные способности. Может, именно так они и возвращаются?

Парень вдруг усмехнулся и вытащил из кармана серебряный полтинник.

– Это все!

Теперь и я увидела - слабый заговор на удачу. С таким действительно бесполезно пытаться взломать дверь магазина.

Но Витя не успокоился. Вытащил из кармана похожий на амперметр прибор. Поднес к монете. Стрелка сдвинулась с места на несколько делений. Потом он самым тщательным образом обыскал парня. Но никаких других наделенных магией предметов у него не было. Да и сам он магом не был. Просто неудачливый воришка.

– На, держи!
– сунул Витя парню его талисман.
– И проваливай! Считай, что помогло!

Когда понятливый парень смылся, Витя со злостью стукнул кулаком по забору.

– Черт!

– Да что случилось?

– Ничего... Придется мне, Варь, завтра возвращаться к эскулапам. Я ж его чуть не убил, идиота. Готов был. Похоже, все-таки не долечили. Вот, карман разорвал...

– Ну, подумаешь, - неуверенно начала я.
– Кто знал-то, что он просто вор.

Виктор тщетно пытался пристроить «амперметр» в порванный карман. Я вынула прибор у него из рук, и он вдруг пискнул, а стрелка метнулась к предельным значениям...