– Руку вот так держи, от плеча руби, резче размахивайся. Что ж ты щит опустил, а прикрываться кто будет, так и башку снесут!

Гордей поспешил предупредить Бажена:

– Ежели на нас нападут, в драку не лезь, не умеешь ты еще ничего, убьют сразу, как потом отцу твоему в глаза смотреть. Держись у телег. Чурила, головой за него отвечаешь.

Тот понимающе кивнул.

Димитрий, не стесняясь, ехал рядом с возом Елены. Ни опасность, ни тати не занимали его. Ушкуев он не боялся, уверенный в силе дружины. Гораздо больше молодца волновала княгиня. Они постоянно встречались взглядами, он подмигивал ей, а она улыбалась, уже не краснея. Арина, задыхаясь, шептала на ухо Елене:

– Княгинюшка, миленькая, родненькая, что же ты творишь! Нельзя же так! Срам, не смотри ты на него! Ведь все князю да матушке княгине доложат.

– Так и что?
– беспечно улыбнулась Елена и ей.

– Как что, как что?! Забава, хоть ты скажи, ведь губит себя.

– А что такое?
– растерянно спросила Забава.
– Ты про что?

– Ай, - махнула на нее Арина, не дождавшись поддержки.

– Что суровая такая?
– вдруг обратился Димитрий к Арине.
– Мы вот с княгиней решили тебя замуж выдать.

Краска проступила через девичьи веснушки, Аринка посмотрела на Елену, как на предательницу. Княгиня погрозила Димитрию пальчиком и сказала:

– Только ежели жених достойный сыщется, за абы кого не отдам.

– Неужто я тебе плохо служу, что ты, княгинюшка, отделаться от меня хочешь?
– вид у Арины был обиженный.
– С тобой поеду, никакой супружник мне не нужен.

Елена погладила Арину по голове:

– Хорошо ты мне служишь, довольна я тобой, но только девкам надобно замуж выходить да детишек рожать. Ни к чему тебе подле меня сидеть, - и княгиня наклонилась к своей холопке, тихо шепнула, чтобы Димитрий не расслышал.
– А за меня не бойся, я знаю, что делаю.

– Вот домой приедем, так жениха мне и сыщешь, а здешние не нужны, - и Арина с вызовом посмотрела на Димитрия.

– Чем же тебе здешние не нравятся?
– усмехнувшись, спросил боярин.

– На баб чужих больно любят засматриваться, - дерзко ответила девка.

Раскатистый хохот Димитрия спугнул с придорожного куста толстую сойку.

Вдруг обоз резко остановился, раздался шум.

– Что там случилось?
– окрикнул Димитрий.

– Сосна на дороге!

– Сама упала, али подрубил кто?

– Да вроде сама.

Димитрий с Гордеем поехали посмотреть. Поперек тропы лежала старая, трухлявая сосна. Гридень спрыгнул с коня и начал ходить вокруг пня с неровными краями, потом присел, рассматривая траву.

– Повалили... Выбрали посуше да толкнули. Следы ног на земле, втроем валяли.

– Дозорных расставляйте да оттаскивайте, - приказал Димитрий, - что думаешь?
– спросил он Вышату.

– Смекаю, не последняя. Хитро придумали, черти.

Вышата оказался прав: не проехали и версты, как дорогу перегородило новое дерево, тоже сухое, как бы случайно упавшее.

– Измором брать будут, - вслух сказал воевода то, что уже и другим было ясно. Оттащили и это, через версту уж поджидало новое, а дальше сразу два, поваленных крест-накрест. Здесь дорога сужалась, а высокие деревья нависали, образуя шатер.

– К бою!
– скомандовал Вышата, еще не видя врага. Откуда-то сверху раздался пронзительный свист. «Началось!» - Димитрий привычным движением обнажил меч. Какая-то неведомая сила заставила его резко отклониться влево, и тут же мимо него сверху пронеслось что-то темное. Это был щуплый мужичок с узким длинным ножом. Он, прыгая с дерева вниз, целился Димитрию в шею, но промахнулся и попал под копыта Ретивого. Тяжелым ударом Димитрий раскроил ему череп. А вокруг уж все кипело. Грязные оборванные тати сыпались на княжьих кметей сверху, как шишки при урагане. Несколько воев уже упали замертво. Из кустов стали выскакивать мужики с огромными баграми, пытаясь свалить дружинников с коней. Те отбивались, яростно работая мечами и кистенями. На узком пространстве шла ожесточенная битва.

Боевой опыт оказался сильнее внезапной атаки, кмети быстро начали оттеснять татей в лес, один за другим те валились в мятую траву. Вот тут из леса им на подмогу выскочили конные, и это были уже не оборванцы. Хорошо вооруженный отряд в полной броне налетел справа. Впереди в ярком корзно скакал широколицый здоровяк с всклокоченной бородой.

– Кун!
– указал на него, прижавшийся к телеге Бажен. Чурила, прикрывавший бортника, крикнул Димитрию:

– В корзене вожак их!

Тот вместе со старшим гриднем развернули коней, устремляясь на Куна.

– К бабам пробивайтесь, там княгиня!
– заорал вожак конным, отбиваясь от ударов Гордея, первым подскочившего к нему.

– К княгине!
– крикнул гридень Димитрию, ударом кистеня выбивая Куна из седла. Вожак упал, запутавшись в широком корзно. Лошадь Гордея копытом размозжила ему голову.

А Димитрий уже летел к возу княгини. Девки попадали на дно, прикрываясь, как их учили, щитами. И только Елена с приоткрытым ртом, высунувшись из-под щита, взирала на сечу.

– На дно, дура, на дно падай!
– заорал Димитрий, как полоумный. Один из конных татей размахнулся, чтобы метнуть в Елену копье, но княгиню оттолкнул неизвестно откуда взявшийся Карпушка. Копье вонзилось отроку в левое плечо, парень со стоном повалился на землю. Слабеющей правой рукой он выдернул острие из плеча, алая кровь тут же густо залила рубаху. Елена спрыгнула вниз и затащила Карпушку под телегу. Тут подлетел и Димитрий, он с остервенением кинулся на обидчика княгини, раздался звон скрестившихся мечей. Тать был совсем молод и не так опытен, как чернореченский вой. Димитрий ложным броском отвлек внимание противника и вонзил в него меч по самую рукоятку. Темная кровь фонтаном вырвалась изо рта врага. Широко открыв светлые водянистые глаза, парень повалился на круп коню. «Знакомое лицо, где-то я его видел», - подумалось Димитрию.