Если это вежлив, то как он себя ведет с другими?

— Мисс Уитлок! — Кларксон отвлекся на секунду и увидел только, как я прячу фантик в сумочку, — немедленно выплюньте эту гадость! — чего это? — Вы собираетесь приветствовать Императора с леденцом во рту? — тьфу ты, а ведь прав.

Сделала, как он сказал.

Всё равно, мог бы быть и повежливей.

— Я тебе потом еще дам, — сказал мне оператор и представился, — я Лесли.

— Спасибо, — я благодарно улыбнулась ему.

Но продолжить знакомство не удалось, потому что к нам величественно ступало его Величество. Кларксон склонил голову, а я присела в забытом полупоклоне. По-моему, вышло не плохо.

— А вот и наша победительница, — Дезмонд покровительственно улыбнулся мне и разрешил подняться.

— Дитя Воинов приветствует тебя, Повелитель, — ответила я ритуальной фразой и выпрямилась.

Краем глаза заметила, как Кларксон побледнел. Какие мы нежные.

Дезмонд совершенно не изменился, всё такой же идеальный. Красные волосы, красные брови и бирюзовые глаза. Глядя на это совершенство, даже не замечаешь, во что оно одето. Вроде бы в светлую рубашку и светлые брюки.

Не зря я его в детстве рисовала.

Идеальная модель.

— Уитлоки, как же, как же, — красавец Дезмонд покивал головой. — Гейбл, ты увел у меня из под носа сокровище, — еще какое сокровище.

— Это просто недоразумение, Ваше Величество, — спокойно ответил Кларксон.

Тут уж, сам Бог велел вмешаться:

— Как, Габи, ты же сам сказал, что мы поженимся через месяц, а после ужина ты объявишь о помолвке и всему миру будешь кричать о нашей любви! — я схватила Кларксона за руку, — Душка, ты обманывал меня? — на лице у репортера заходили желваки.

— Вот и чудесно. Я сам выдам мисс Уитлок замуж ровно через месяц, — провозгласил Дезмонд, — а приз пойдет в качестве приданого.

Ой, дура…

Пошутила…

Мои триста золотых!

Жених оскалился и смачно поцеловал меня, куда дотянулся — в лоб.

Как покойницу.

— Пончик, теперь ты довольна? — я захлопала ртом.

Пончик? Посмотрела на себя в зеркало. Какой к черту, пончик?!

«Сейчас отснимем репортаж, и я объясню Дезмонду, что мы пошутили», — с такими мыслями я садилась за стол.

— Камера, свет, — громко сказал Звезда.

— Дорогая мисс Уитлок, — улыбался на камеру Дезмонд, — вы покорили жюри конкурса и меня своей разноплановостью, — конечно, в коробках были работы всевозможных стилей.

Я только пробовала себя в живописи, и поэтому там были и графитовые наброски, и пастель, и портреты маслом.

Да там даже кубизм имелся.

Жуткая картинка вышла. Наверное, этот портрет был решающим, перед тем как отдать первое место мне.

Как увидели, вот прям сходу поняли — талант!

Камеру навели на меня:

— Благодарю вас, — дала я петуха.

— Уважаемые жители империи, — продолжил Император, — я хочу первым сообщить вам радостную новость, — о Боже, только не это, — мисс Джинджер Уитлок с первого взгляда покорила недоступного Гейбла, — Камера выхватила заледеневшего Кларксона. Репортер выдавил улыбку, — через месяц в Резиденции состоится торжественное бракосочетание наших героев, — катастрофа.

Как теперь выпутаться из этого?

— Пончик такая особенная, — добил меня Кларксон.

И это сейчас смотрит папа, Эмма и вся Империя…

Мама, хорошо, что ты не дожила до этого дня!

Снова камера:

— Я так счастлива, — пропищала я.

Мы отсняли наконец ужин. К которому, к слову, никто не притронулся.

Как я буду выцарапывать у жениха триста золотых?

Я уже искренне считала деньги своими. Можно сказать, ощущала сладостный вкус богатства, и теперь буквально видела, как Императоры, изображенные на заветных банкнотах, шлют мне воздушные поцелуи и прощально машут руками.

Пока думала о том, какие средства психического давления можно будет выдать за проявления страстной любви, немного задержалась у стола и открыла большую серебряную крышку. Посмотреть, что же там такое в тарелке.

Что-то очень маленькое, фигурно политое соусом и украшенное тремя листиками мяты.

Как там говорил великий президент с Терры? «Хочешь жить дольше, укороти свои трапезы»?

Так вот же он, секрет долгой жизни Императора! Прямо перед моими глазами.

Я настолько поразилась собственной мысли, что блестящая крышка выпала из моих рук и громко звякнула о мраморный пол.