Так что да, мое рвение поработать в восемь утра выглядело неправдоподобно. И мама справедливо ждала честного ответа, вот только… Признаваться в том, что я решила худеть, было как-то неловко. Не знаю почему. Вроде бы наоборот, все правильно делаю, и мама сама мне абонемент в спортклуб купила, но… Неловко, и все тут. А вдруг не получится?

Так-то я просто пухлая. Пухлая, потому что запустила себя, разъелась. А если не выйдет похудеть, я буду пухлой потому, что слабачка. Усугублять свое состояние ещё и депрессией мне не хотелось.

— Мам, мне правда пора, — изобразила я котенка-милаху.

— Уйдешь без завтрака? — родные глаза прищурились, взглянув с пониманием. — Лера, голодовка — это не выход.

— Я куплю что-нибудь в обед.

— Что-нибудь — тоже не выход, — вздохнула мама, но поняла, что сейчас меня не переубедить, и не стала настаивать. — Хорошо, давай поговорим вечером.

Я кивнула и выскользнула из квартиры. Улица встретила зимним холодом, заставив задуматься на пути к остановке, что хорoшо бы купить что-ибудь потеплее. И покрасивей. Потому что куртка — это, конечно, удобно, но ей уже несколько лет, а у меня новые, такие грандиозные планы…

Внутри все бурлило от нетерпения, хотелось начать хоть с каких-нибудь перемен, поэтому обновление гардероба запланировала на ближайшие выходные. Три дня потерплю эту куртку, что ж поделать! Три дня ничего не значат.

Успокоила себя, накинула капюшон и, подгоняемая попутным ветром, поторопилась к маршруткам.

На работу ожидаемо прилетела раньше всех, так же ожидаемо не нашла ни одного отзыва в инете на нашу вакансию. Начала обзвон кандидатов сама, но, узнав о размере зарплаты, никто не хотел даже слушать о том, какой у нас дружный и веселый коллектив.

— Девушка, — сказал один из водителей с нескрываемым упреком, — если вы получаете такую же зарплату, как предлагаете мне, понять не могу: почему у вас радостный гoлос?

— Хорошее настроение, — честно ответила я. — А ещё читаю ваше резюме и понимаю, что вы нам на сто процентов подходите.

— Не хочется вас расстраивать, вы вежливая, приятный голос и все такое, но простите, даю сто процентов, что не приеду.

Получив ещё с десяток отказов, я с чувством выполненного долга отложила кадровые дела. В конце концов, кадровые вопросы — это нагрузка, от котoрой я в свое время не смогла отказаться, а работаю я вообще-то бухгалтером. И так как бухгалтера в основном усердствуют примерно неделю — во время отчетов, я открыла профильный журнал и углубилась в чтение.

Надо было немного успокоиться до прихода остальныx сотрудников, а то, глядя на меня, они могли придумать нечто нереальное — типа, что мне единственной из всего коллектива удалось выбить надбавку к зарплате. А это не удалось даже Марине!

Я говорю «даже», потому что у Марины уже почти год роман с нашим шефом, и, казалось бы, ей проще всего повысить размер своего оклада. Но она совершила такую же ошибку, как я когда-то. Я позволила навесить на себя кадровые вопросы, не обговорив услoвий. она, не обговорив условий, стала любовницей шефа.

Теперь же поднимать эти вопросы было бессмысленно. Шеф знал, что я справляюсь и за такое вознаграждение. Марина же успела ему внушить, что у нее к нему чувства. шеф…

Шеф умел и любил экономить.

Канцелярский, иногда зубодробительный язык, которым были написаны статьи в журнале для бухгалтеров, сделал свое дело, и я смогла унять радость. Так что когда к одиннадцати в офис вплыла Светлана, она спокойно поздоровалась со мной, сделала нам по чашке чая и утомленно опустилась на стул.

— Не знаю, Лер, — сказала она, пoглаживая свой плоский живот через полупрозрачную кофточку, — как я выдержу ещё восемь месяцев? Мне даже ходить уже тяжело! Ты же видишь…

Откровенно говоря, за этот месяц я успела заметить только смену походки Светланы (она стала более плавной, ленивой), но расстраивать ее не захотела. Все-таки она в положении. Я знала это из ее слов, а шеф даже тест видел.

Зачем она ему показывала его, понятия не имею. Марина, узнав об этом, решила, что ребенок от шефа, и даже попыталась обидеться, воспользовавшись моментом, но у нее не вышло. Я ведь уже говорила, что шеф умел и любил экономить. Потратиться на дорогой подарок в искупление навязываемой ему вины, он и не подумал, а вот Марине пришлось постараться, чтобы вернуть его расположение.

Она даже у меня совета спрашивала — как у старожила этого офиса. За четыре года, что я здесь работаю, я, конечно, успела заметить, что шеф любит сладкoе и вообще поесть. б этом и сказала. В итоге целую неделю шефу не пришлось тратиться на еду. Марина очень старалась угодить, и у нее получилось задобрить любовника.

Зачем ей шеф? ороший вопрос. Не уверена, что ответ на него знает сама Марина. Если шеф и делал ей какие-то презенты, то незаметные — ни новой квартиры, ни первой машины у нее за время романа не появилось. Поэтoму расчет какой-то сомнительный. Любовь? Ну, разве что внезапная и безоглядная! Потому что их отношения из рабочих в близкие перешли буквально за несколько дней. При этом шеф вел себя с Мариной довольно холодно, если не сказать безразлично, а она этого словно не замечала. Как и восхищенных взглядов сотрудников из других компаний, которыми те неизменно ее провожали.