Он сжимал руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Но эта была такая маленькая боль, по сравнению с той, что навеки поселилась у него в груди.

Алексия, не переставая, плакала. Она не желала принимать страшную правду о случившейся трагедии, и не верила до тех пор, пока в доме не появились два гроба. Она не желала ни с кем разговаривать, а если кто пытался её утешить, она начинала дико кричать на того человека, и словечками отнюдь не печатными.

Взрослые только качали головой и сочувственно говорили:

– Бедное дитя.

Брат с сестрой никогда особо не были дружны, но в дни трагедии сблизились, и даже спали в одной комнате. Алексия прижималась к Сени и испуганно спрашивала:

– А что будет с нами?

Знать бы ответ....

Сеня смутно помнил день похорон. Воспоминания заглушала боль, отчаяние и пустота. А ещё желания поскорее остаться одному. Когда уйдет эти люди? Сколько можно их терпеть?

Но когда большой дом-мавзолей опустел, он ещё сильнее ощутил своё одиночество. Сестра забилась в комнате и не выходила оттуда. Сеня потерянный бродил по дому. Спать не хотелось. Он спустился в библиотеку.

Книги, книги, множество стеллажей, забитых книгами.... Сеня опустился в кресло отца и заплакал. Папа, мама, как же они будут без вас? Кто их будет мирить с Лешкой? Кто подмигнет из-за монитора компьютера? Кто посоветует почитать интересную книгу? Кто расскажет, точно увлекательную сказку, историю рода Шаховских?

Сеня задрожал и жалобно всхлипнул. Надо успокаиваться. Отец бы не одобрил подобной слабости.

Владимир Евстегнеевич гордился, что происходит из древнего рода Шаховских, и не упускал случая напомнить об этом сыну.

– В нашем роду не было слабаков. Мы всегда верой и правдой служили царям и императорам....

Лешка при этих словах непременно кривила губы. Ну, да, как же! Интересно, просто страсть! Да кому нужна их родословная в Америке? Вот их миллионы, вот это да, это играло не последнюю роль в обществе.

Но Сенька знал, а пару раз и слышал, как Лешка кичилась их родословностью перед зазнавшимися подругами. Ну, и что миллионы? Ну, и что богатые родители? Мы тоже имеем ого-го какое состояние, а вот кто были ваши прапрапрадедушка и прапрапрабабушка? Уж никак не князьями при императорском дворе! Подруги поджимали губы и завистливо сверкали глазами.

Арсений громко шмыгнул носом. Он никогда особо не задумывался о своих предках. Были они и были, где-то далеко, в России. Они с сестрой, как и родители, родились уже в Америке. И хотя оба превосходно владели русским языком, для них Россия была чем-то запредельным.

Например, он никак не мог понять, почему отец постоянно талдычит об их роде. Что сейчас с него проку? Они живут в Нью-Йорке, и родственников у них нет. Может, из-за того, что они с Лешкой были единственными потомками князей Шаховских, отец постоянно напоминал им об этом?

Но сейчас это не имело никакого значения.

Арсений и предположить не мог в ту ночь, как он глубоко ошибается.

Завещание огласили на следующий день.

Арсения и Алексию пригласили в библиотеку к десяти часов. Алексия сидела хмурая, с покрасневшими глазами. Но больше она не плакала. Уже сей факт радовал.

Сеня ерзал в кресле, никак не мог удобно усесться. Адвокаты отца заметно нервничали. Маркус сам решил зачитать завещание. Он подбадривающи подмигнул детям. Те не удосужились улыбнуться в ответ.

Как и следовало ожидать, Арсений и Алексия стали основными наследниками, кое-что завещалось слугам Шаховских, проработавшим в их доме многие годы. Не были забыты и близкие коллеги отца.

Леша недовольно поджала губы. Её не вполне устроило, что родители подобным образом распорядились своим состоянием. Почему все досталось не им? Зачем делиться? Разве мало получали слуги в их доме? Порядочно! А компаньоны отца? Разве они не были акционерами компании? Были!

Но пока ни слова не было сказано, кто станет их опекуном.

Сеня с нетерпением ждал, когда Маркус назовет имя.

Он понимал, что они не имеют право распоряжаться тем состоянием, что досталось им после смерти родителей. Они ещё дети, и не имеют юридической силы.

Внезапно Маркус замолчал, запнулся.

– Можно мне воды?
– как-то сдавленно попросил он. Услужливая рука дворецкого тотчас протянула стакан с водой.

Эта заминка, ох, как не понравилась Сене. Он посмотрел на реакцию сестры, но та не сводила глаз с Маркуса.

Тот поднял глаза и посмотрел на детей.