ХЕРМАН. Для извращенцев?

ХУАНА. По мнению этих двух, все только к тому и сводится. Естественно, они так сказали уже после того, как просмотрели счета. Сначала они попросили у меня всю бухгалтерию, а уже потом выступили с критикой. Если бы такие работы продавались, они бы не сочли их «искусством для извращенцев». Я еще со слов Бруно предполагала, что они окажутся консервативными. Провинциалки, которым все равно, что наследовать: художественную галерею или колбасную лавку. Ну как можно называть это искусством для извращенцев?

ХЕРМАН. Ты прекрасно знаешь, что я думаю о такого рода инсталляциях. Мне необходимо видеть лица. Людей. Мне становится ужасно одиноко среди подобных…

ХУАНА. Херман, это не самый подходящий момент! Я в любую минуту могу потерять работу. Сейчас не время формулировать твои аргументы против современного искусства. Мне нужно, чтобы ты только сказал, что эти две – просто косные мужички.

ХЕРМАН. Они что, решили закрываться? Они закрывают галерею?

ХУАНА. Мне дали месяц. Один месяц, чтобы доказать им, что это «жизнеспособный бизнес». Я должна найти что-то, что будет продаваться. Но это должно быть нечто, хоть отдаленно напоминающее экспонаты художественной галереи, а не фермерской ярмарки. А если не найду, помещение продадут, и дело с концом. (Продолжает работать молча) Они даже потрогали некоторые части инсталляции. Ты бы видел их лица! «Искусство для извращенцев»… Ну а ты как? Как день прошел?

ХЕРМАН. Ничего особенного. Кстати, я поговорил с тем мальчиком.

ХУАНА. И что?

ХЕРМАН. Так, побеседовали немного. А потом он мне сдал упражнение с использованием набора прилагательных, которое я даю каждый год.

ХУАНА. Это где «используйте в рассказе следующие прилагательные»?

ХЕРМАН. Именно.

ХУАНА. Ну и?

ХЕРМАН. Он опять это сделал. Скажем так: он написал вторую главу. Помнишь, он ведь предупреждал? «Продолжение следует».

Пауза.

ХУАНА. Оно у тебя с собой?

ХЕРМАН. Да.

ХУАНА. Но ты не хочешь, чтобы я прочла.

ХЕРМАН. Не уверен, что это правильно.

ХУАНА. Я читаю сочинения твоих учеников тридцать лет!

ХЕРМАН. Но эта история немного другая, правда?

Хуана продолжает демонтаж. Херман открывает портфель, достает работу Клаудио и дает Хуане, которая начинает читать.

КЛАУДИО. Напишите сочинение, в котором будут использованы следующие прилагательные и причастия: довольный, противоположный, нормальный, смуглый, равный, сосредоточенный, маленький, старший, прекрасный. (Пауза) «В понедельник я подошел к Рафаэлю Артола и предложил опять позаниматься вместе. Как раз в тот день математик похвалил его за упражнения по тригонометрии, и он был очень доволен – будто ему дали Нобелевскую премию, - поэтому захотел начать в тот же день. По дороге мы болтали о том, о чем обычно болтают ребята нашего возраста: о девчонках, о школе и так далее. Так мы дошли до его дома. Почему я выбрал Рафаэля? Потому что он – «нормальный». Мы с ним принадлежим к противоположным полюсам. В классе есть и другие ребята, которые относятся к этой же категории. Но в нем есть что-то такое, от чего мне еще в прошлом году захотелось приглядеться к нему повнимательнее. После уроков я часто видел родителей Рафы, поджидавших его, держась за руки. Другие ребята стесняются, когда за ними приходят родители. Стесняются то ли самой ситуации, то ли своих родителей. А Рафа нет, не стеснялся. И я спрашивал себя: а что у них дома? Как живет «нормальная» семья?

Дверь открыла смуглая женщина неопределенного возраста, ей могло быть как пятнадцать, так и пятьдесят пять лет, хотя это все равно. Хозяйка дома была в гостиной. В одной руке у нее был журнал «Дом и сад», в другой – рулетка. Она была так сосредоточена на измерении стены, что не сразу заметила наш приход.

– Ой, Рафа!
– сказала она и поцеловала его. – И твой друг… Кажется, Карлос?

– Клаудио.

На телевизоре, рядом с китайским дракончиком - фотография «святого семейства» на пляже, когда Рафа был еще маленьким: мама, папа, малыш и еще девочка чуть постарше. Дракон смотрел на них так, будто собирался всех разом проглотить.

– У меня по математике четверка с плюсом, - объявил Рафа.

– Правда? Какой ты молодец. Хотите что-нибудь перекусить?

Обед нам приготовила смуглая женщина. Хозяйка осталась в гостиной, с журналом в одной руке и рулеткой в другой, порхая по комнате, как привидение.

(Продолжение следует)».

ХУАНА. Это отвратительно.

ХЕРМАН. Что именно показалось тебе отвратительным?

ХУАНА. А тебе самому так не кажется?

ХЕРМАН. С каких это пор ты стала такой моралисткой? Разве не ты выставляла здесь, в галерее, «экспонаты», от которых глазам больно? Или устраивала выставку надувных кукол? А теперь ты вдруг приходишь в ужас от того, что семнадцатилетний мальчишка думает все, что ему заблагорассудится?

ХУАНА. Не от того, что он думает, а от того, что пишет. Тоже мне - «выставка надувных кукол»! Можно подумать, я тут устроила секс-шоп. Это были просто управляемые куклы. У одной, кстати, было лицо Сталина, у другой – Франко… В этом был смысл. Конечно, для тех, кто хотел его увидеть. Ты должен поговорить с директором…

ХЕРМАН. Допустим, я поговорю с директором. Парня накажут: на неделю отстранят от занятий. Или исключат из школы. Или посадят в тюрьму. Или расстреляют. И что с того?

ХУАНА. …Или посоветуйся с другими учителями этого класса. И вне всяких сомнений – надо поговорить с родителями. Однозначно.