Сверхъестественное… её призрак преследовал меня. Понимаешь, я видел её везде. Эти глаза, смотрящие на меня с холодным презрением и ядовитая улыбка, они снились мне, чтобы я не делал, я постоянно натыкался на её образ.

Однажды, на ежедневной пробежке, я оступился и начал падать вниз по небольшому склону, чудом не вывернув себе ногу, отделавшись пару царапинами, увидел в озере её отражение. На этот раз эта была не улыбка, а оскал. Она будто бы смеялась, ей было весело наблюдать за моими муками. Я был в её власти. Слабак, не сумевший ничего сделать, лишь от бессилия ударил по воде, убирая её образ. Моментально сориентировавшись, встав, вернулся весь потрёпанный домой и пролежал в полной темноте больше недели, вставая лишь за самым нужным.

Моё воображение, мой больной разум, — все эти нереально-докучливые видения я осознавал, но ничего с этим не мог поделать. Психологи, психиатры и гипноз, — всё это было мной пройдено, но, поверь, ничего мне не помогло, все было потрачено впустую, лишь время отняло у меня, да болезненных мук прибавилось.

И всё же, до поры до времени этого истязания не было, даже её смерть, по вине которой я был, не так сильно меня и тяготила. Ну, подумаешь, умерла дива, ей на смену пришла другая — расцвёл тот самый гадкий-утёнок, принеся в мир куда больше очарования и простодушия.

Та кукла, которую я специально заказал, точь-в-точь была похожа на Рэйси и стала неким проклятием для неё…

То было странным. Мы с ней встречались, наш роман был страстен, а чувства неподдельными. Признаться друг другу в любви, мы не могли, понимая, что любимая свобода станет для нас под запретом, поэтому наши непринуждённые встречи, всегда заканчивались на приятной ноте. Но оба чувствовали, как становилось тоскливо и грустно, когда ей или мне, приходилось покидать общество и уезжать в свой мирок, где нет места «нам». В одно мгновение мы становились друг другу чужими, но под нашими масками скрывалась истина, глубоко сокрытая и не признаваемая. Были глупы, но что не делает любящий человек, какие не совершает поступки под этими чарами.

Однажды, я признался ей, предложив руку и сердце, на что получил отказ, а в следствие и полный разрыв отношений. Моё милое солнце уже грели другие руки, она этого даже не скрывала, довольствуясь новым ухажёром и вниманием. О боже, тогда я был раздавлен и желал много плохих вещей, но о них я уже не помню, так как после был пьян и безрассуден. Помнишь же мои драки, посещение тюрьмы и многое-многое, чем обернулся месяц.

И так бы всё шло, но тихой ночью, я повстречал старца, хотя по виду он мне напоминал бомжа, да и я сам, честно, далеко от него не ушёл, хотя был достаточно влиятельным человеком и имел целое состояние.… Проникнувшись ко мне симпатией, выслушав мою историю, наполненную множеством слёз и сожалений, ненависти и любви, рассказываемая всяким зевакам, он решил мне помочь, цена же его была большой. Какой — я узнал спустя время.

Кукла. Вот, что мне он продемонстрировал через неделю моего забвения и лежания в подворотне. Она была такая же, как моя голубка, но в миниатюрной форме. Ох, вечно молодая, красивая, и только моя, но не живая, а искусственная.

« — Она то, что осуществит твоё самое сильное чувство к той женщине, но взамен она возьмёт больше. Согласен ли ты пойти на это, чтобы сердце твоё стало свободным и больше не страдало? Лёгкий путь, который встретится тебе в следствие водоворотами и камнями или же тяжёлый, где тебе самому надо будет что-то в себе изменить, а точнее принять, чтобы жизнь вернулось в прежнее русло. Всё зависит от тебя»

(Это были его первыми и последними словами, больше я его не видел. Может, он и наблюдал за мной или мне хотелось этого, но одно я знал точно, что этот человек был мудр и знал, что предлагать.)

Не слишком поверив в эту чушь, я так и продолжил свои дни, куклу же я засунул в самый тёмный угол, лишь изредка приходя туда и восхищаясь её привлекательностью…

Серое небо вдруг уступило место лазурному. Силы во мне появились, а мои тяготы вылились из меня. Я многое осознал, вернулся к прежней жизни. Мои друзья очень этому обрадовались, как и женщины, с которыми я больше кутил и играл. В местах, где раньше могла засветиться её персона, я более не появлялся, переменив всю атмосферу и компанию в новые, где нам стало весело в двойне, о ней я лишь вспоминал изредка, смотря на куклу. Кардинально пошли изменения в лучшую сторону — новая любовь вошла в моё сердце, эта была она — Эмилия, повзрослевшая. Все на неё смотрели и боялись заговорить. Женщины, завидуя, прожигали её ненавистными взглядами, даже сторонились и старались навредить ей, а когда то получалось и бедная девушка перед толпой незнакомых людей, выглядела смехотворно, её невинность и смущение, покоряли выстрелом сердца мужчин, которые бросались к ней и, боясь не столько упрёков своих жён, подруг, сколько опорочить это прекрасное дитя. Она была той самой редкой жемчужиной, которую можно поймать лишь однажды. И им стал… я. По её, конечно, простодушию и по моей чёрной душе. Я знал, кто она такая. Другие — нет. Месть моя к ней воспылала, я хотел ангела свергнуть в Ад, опорочить её и светлые крылья. Будто поймав демона, я придумал план, прогоняемый в голове множество раз.

Наши встречи, её искренний смех, её живость, всё это я впитывал, и раз за разом показывал ей новый мир. Она ничего не знала о союзе между женщиной и мужчиной, а точнее того, что может быть между ними. О, как она была невинна и робка в те минуты, когда я мог овладевать её телом. Этот румянец, стыдливость, но в тоже время смелость и вера в меня. Она смотрела в моё тёмное сердце, возможно, всё понимая изначально, но по какой-то причине отдавала себя на растерзание ненасытному волку. Но даже после этого, не веря своим глазам, она всё так же продолжала сиять.

В тот день было пасмурно, Эмилия покинула город и мою квартиру на небольшой срок по личным обстоятельством — бабка, которая за ней «ухаживала», умерла по естественным причинам, я хотел поехать с ней, но она, мягко улыбнувшись, коснувшись легонько моего плеча, потушила весь порыв. В тот момент она казалась сильной, хотя в сердце своём переживала тайфун, потому что какой бы не была жестокой та старуха, она её любила. Но по-своему и никогда не питала ненависти к ней, а всякий раз искала причины, почему заслужила гнев и рукоприкладство с её стороны.