– Вот так, удивительный прыжок, я совсем не намокла! – воскликнула она достаточно громко. Оглядевшись по сторонам, Варя пошла по песку. Она шла, шла и вдруг устала. Ей захотелось есть и пить и еще увидеть маму. Но мамы рядом не было.

– Вот попала, – сказала Варя в расстроенных чувствах.

– И, не успела она еще что-то сказать, как перед ней выросло из песка удивительное существо, окутанное синей шерстью. Синий мех обволакивал большое и грузное тело. У него были добрые глаза и большой, круглый нос. Руки были тоже большие, синие и напоминали человеческие.

– Так, – услышала Варя громкий, грудной голос.

– Кто это тут у нас в полном одиночестве, и зачем она сюда явилась? – проговорило существо большим ртом и улыбнулось.

– А, это маленькая девочка из Нижнего мира? – пробормотал пришелец через какое-то время больше самому себе, нежели Варе. Улыбка была замечательная, добрая и располагающая к дальнейшему разговору. Варя сразу приободрилась и вспомнила дедушку.

– Меня зовут Варя. А ты кто? – ответила Варя прищурившись.

– Меня зовут Бамароз, – ответило ей существо и добавило.

– Я страж города Адусоп за розовыми горами, это самый главный город нашего мира и там живет много жителей.

– Страж – это очень важное звание, но что же ты охраняешь? – пошептала Варя тихонько и наполнилась уважением к странному существу.

– Да, я охраняю город от страшных Мумачек, которые только и ждут, чтобы подкрасться к нашему городу и уничтожить его, растащив в свои норы по частям. И тогда, когда город перестанет существовать, а его жители не смогут выполнять свои обязанности, все превратится в беспорядок, где невозможно найти ничего нужного или главного.

– Ох, – испуганно выдохнула Варя в ответ.

– Это очень неудобно, когда наступает беспорядок. И она вспомнила, как частенько рассыпала все свои игрушки по комнате и потом ничего нельзя было среди них найти. Еще Варя испугалась страшных Мумачек.

– А кто они? – спросила девочка Бамароза, даже не назвав по имени ужасные существа.

– О, это мерзкие создания, неуловимые и гадкие, они похожи на клякс или медуз. Такие мрачные, что не хочется на них смотреть. У них очень тяжелый взгляд, и когда они прячутся в тенях, то их можно даже не увидеть. Они любят неслышно подойти и стащить что-нибудь очень важное. Вот, например, был такой случай, когда Мумачка украла у одного мальчика радость, и он больше не смог радоваться, он мог смеяться, но смех получался механический и радости от него не было ничуть. Но больше всего Мумачки любят детский страх, это для них вкуснее варенья, торта и пирожного. Они намазывают его на хлеб и уплетают на завтрак, обед и ужин. И чем сильнее и ужаснее страх, тем он вкуснее для Мумачек.

– Они только и живут страхами, специально шумят за дверью дома, в зимнюю, лютую стужу, завывают, как страшные звери, чтобы испугать маленьких детей и наесться досыта. Самые простые их забавы – это шорохи и стуки на чердаках и за дверями комнат, где никто не живет. Еще они обожают скрипеть половицами паркета, в местах где никто, никогда не ходит.

– Я смотрю, ты совсем испугалась, моя дорогая, – проговорил Бамароз, внимательно посмотрев на Варю.

– Да, и подкрепиться тебе не мешало бы уже. Вдруг, он движением фокусника, что совершенно не вязалось с его сложением и габаритами, поймал в воздухе поднос с чашкой горячего чая, парой ароматных булочек и плиткой молочного шоколада. Варя стала озираться вокруг, ища место, куда можно было бы присесть и поесть, но ничего подходящего, кроме песка, не увидела. Бамароз пошарил в пространстве за своей спиной и извлек от туда хорошенький, изящный стул с изогнутыми ножками и зеленым, плюшевым сиденьем. Варя с удовольствием плюхнулась на мягкое сидение, положила на колени поднос и стала с аппетитом уплетать предложенные продукты. Страж города от угощения отказался.

– Спасибо, я недавно пообедал. Если ты мне улыбнешься, то я буду сыт целый день, – сказал он и подмигнул. Варя в ответ залилась счастливым смехом. Ей, и правда, было необычайно уютно и хорошо с этим чудесным Бамарозом. Внезапно, девочка услышала странный, переливающийся в воздухе звук. Он то нарастал в небе, то затихал.

– Что это так шумит? – недоумевала Варя, оглядываясь и ища источник звука.

– Это колокольный звон нашего города, он провозглашает об окончании рабочего дня. Теперь все жители могут пойти к себе домой отдыхать. И нам пора позаботиться о ночлеге. Я отведу тебя в город.

– Но мама и папа, они совсем меня потеряли. Они не знают куда я подевалась. Все произошло так быстро, что я не успела спросить их разрешения и предупредить.

– Не тревожься о родителях. В твоем мире время течет гораздо медленнее, чем в нашем. Они ничего не заметят. Все будет хорошо. Бамароз говорил так уверенно, что Варя и сама успокоилась.

Наши герои двинулись в путь. Варе приходилось очень часто перебирать своими ножками, чтобы успевать за Бамарозом. Он шел быстро. Варя очень скоро увидела город. Город был прекрасен! Он сверкал на солнце хрусталем и металлом, переливался разноцветным перламутром и цветными орнаментами на площади и домах. В общем, это был очень красивый город! Только, через какое-то время девочка поняла, что он похож на огромный стол, на котором стоит посуда. Городская ратуша, громоздкая и величественная отливала золотым металлом и очень походила на самовар, даже краник имела ратуша и изогнутые ножки. Все это было внушительных размеров. Вдали виднелось большое здание в виде заварочного чайника с загнутым носиком. Над крышкой чайника с круглой фарфоровой ручкой из небольшой трубы поднимался дымок с цветочным ароматный, который нес ветерок прямо на Варю с Бамарозом. Вдоль улицы располагались домики – кружечки. Они стояли на блюдцах-подставках. Все кружечки и блюдца были разные, одни – в цветочек, другие – в кружочек, третьи, были расписаны бабочками или птицами. Богатство красок, узоров и форм кружило голову. В каждой чашечке было несколько круглых оконцев, полукруглая дверь со ступеньками и фарфоровая крыша с небольшой трубой. Все было сделано на совесть, все детали точно подогнаны друг к другу. Но кто это мог сделать, только какие-то гиганты? Гиганты, которым нравилось играть с фарфоровой посудой. Вокруг блюдец росли клумбы и ковром лежала трава.