Впрочем, шанс пополнить собой ряды сенобитов (или, что гораздо вероятнее, их жертв) был практически у любого жителя планеты Земля. Многие попали в эту систему лишь потому, что связались не с той компанией, либо же оказались в неподходящее время в опасном месте. Этих бедолаг ждало наибольшее потрясение, ведь, в отличие о тех, кто сам искал встречи с демонами, они не имели ни малейшего представления о том, с чем им пришлось столкнуться…

Сенобиты же исповедовали феноменально жестокий культ боли, которая, по их утверждениям, способна на определенном этапе перерасти в наслаждение. Не так, как это происходит у мазохистов. А оставаясь все той же невыносимой болью – далеко не той интенсивности, что возникает, когда ты случайно уколешь палец…

Люди, которым было назначено стать сенобитами, подвергались причудливым деформациям – зачастую с добавлением множества «деталей», изначально в человеческом организме не присутствующих. Но киборгами они после этого не становились – ведь инородные элементы были призваны не модифицировать тело, а причинять постоянную боль.

Порой эксперименты сенобитов приводили к совершенно уж невообразимым последствиям.

Как, например, в случае Мальгедорна.

Идти по мосту Егору пришлось очень долго. И вот, некромант остановился перед дверью в странного вида конструкцию, более всего напоминавшую увеличенную в несколько раз трансформаторную будку. То был рабочий кабинет хозяина «Крыльев ужаса», демона-сенобита Мальгедорна. Мост обрывался сразу за ним.

«Нужно соблюдать крайнюю осторожность, общаясь с ним, – напомнил себе Егор прежде чем позвонить. – Никто не может предугадать, что творится в башке, пробитой стальным штырем».

– Вот так я и оказалась в Ростове, – покуда Егор совершал путешествие к недрам квартала, Олеся рассказывала увенчанному рогами бармену историю своей жизни, изредка прерываясь, когда кто-нибудь подходил заказать выпивку.

– Интересно, – кивнул, выслушав ее, черт. – Каких только дорог не найдешь в нашем Темном мире. А по национальности ты кто?

– Упырь, – усмехнулась девочка. – А в человеческой жизни, кажется, была полькой. Не помню уже.

– Привет, милашка, – на соседний стул присел парень в характерном черном плаще с красным подбоем и с не менее характерным синюшным оттенком кожи. – Как настроение?

– Дружище, не стоит тебе к ней подкатывать, – нахмурился черт за стойкой.

– Почему? – удивился вампир. – С каких это пор я потерял право общаться с себе подобными в месте, которое как раз для этого и предназначено?

– Не нужно контролировать меня столь строго, Горри, – улыбнулась маленькая упырица. – Пообщаться я и впрямь не прочь.

– Хорошо, – кивнул черт и достал из-под стойки портативную игровую консоль. – Только не уходи с ним никуда. Я в ответе за тебя перед Егором, – Горри погрузился в игру.

– Меня зовут Ринальдо, – представился новый знакомый. – А тебя?

– Олеся. Ринальдо – это итальянское имя или испанское?

– Оно много где используется. Преимущественно, конечно, на юге Европы – в Италии, Испании, Португалии. Но на самом деле это вампирское имя, просочившееся в человеческий мир. Жизнь строится на взаимообмене между разными культурами, – улыбнулся Ринальдо, продемонстрировав дивной красоты клыки.

– А я из Польши, – девочка принялась рассказывать ростовскому вампиру основные пункты своей биографии, которые уже успела поведать Горри. Правда, о своих деловых отношениях с Егором, как и о том, что привело их с некромантом сюда, она решила на этот раз умолчать. Все же, Ринальдо вряд ли входил в ближний круг знакомых Киреева.

– Угостить тебя чем-нибудь? – спросил вампир чуть погодя, извлекая из-под плаща объемистый кожаный кошелек. Олеся, хоть и выпила уже несколько порций крови с коньяком, была совсем не прочь еще слегка добавить. Себе Ринальдо взял какой-то мудреный коктейль под названием «Нефертити».

За выпивкой новый знакомый рассказывал девочке о жизни городских вампиров, об истории своего клана, и о происходящем сегодня в клубе. Именинник, проживший четверть тысячелетия вампир по имени Альмаксис, был, как оказалось, одним из самых известных светских персонажей города, а имя его не сходило с первых полос печатных изданий. Причем – по обе стороны барьера – как в человеческих газетах и журналах, так и в тех, что были предназначены исключительно для персон причастных. У Альмаксиса была своя поп-группа, где он играл на клавишах и пел. Поклонники из числа людей даже не подозревали, что замысловатое название коллектива является на самом деле скрытым вампирским именем вокалиста, которым он представлялся в местах, где присутствие простых смертных было исключено…

Рассказывая о клубе, Ринальдо несколько раз упомянул о том, какой в «Крыльях ужаса» красивый и уютный чил-аут. В конце концов, вампир прямым текстом озвучил намерения, с которыми, вернее всего, и подошел к девочке с самого начала:

– Олеся, может быть, нам с тобой лучше перебраться туда?

– Эй! – поднял голову Горри, оторвавшись от нажимания кнопок на корпусе консоли.

– Все нормально, – успокоила его Олеся. – Я сама разберусь. Ай-ай-ай, – произнесла она, глядя в глаза Ринальдо. – Неужели ты – педофил?