– Мама, дядя Леша с прашивает, когда папа спустится?

С лышу голос дочери и шаги Алексея . Г оворю, что ты наверно в гараже и бегу туда , но там пусто: м ожет, ты сумел как-то незаметно пройти в гостиную?

Несу сь обратно в дом: в глаза бросается диван со слегка об шарпанной обивкой. Совершенно не вовремя думаю о том, что теперь выброш у эту рухлядь.

Зачем-то заглядываю под диван: т ебя там, конечно, нет, но я нахожу старую открытку. На ней выведены слова " МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ! "

Д умаю о том , что мои мечты давно сбылись и сейчас мне нужно только одно – найти тебя. Я хочу, чтобы ты закончил эту идиотскую игру в прятки. Ты же знаешь , я не люблю прятки!

К ак сумасшедшая бегаю по дому из угла в угол и ищу тебя. Зову в голос. Понимаю, что пугаю Катюшку. Я и сама напугана. Еще вечером мы ужинали всей семьей. П омню, как у тебя разболелась голова , и я личн о помогла тебе лечь в постель, а ночью, когда ходила в туалет, заходила и проверяла, спишь ты или нет. И ты спал! Спал, черт возьми!

– Мама, мамочка, что с тобой?

Я не знаю, что ответить. П росто не понимаю, что происходит . Может Алексей знает, что за шутку ты придумал? Оборачиваюсь и вижу Катюшку .

– А где дядя Леша?
– спрашиваю я и вижу ее теперь уже растерянное личико.

И только теперь замечаю еще одного человека - мужчину в полицейской форме.

...

Он поднял глаза и затем протянул листок:

– Вы так подробно все запомнили? Это невероятно.

– Вы просили, чтобы я записала сон сразу как проснусь, - медленно ответила она и убрала листок в сумочку, - так я и сделала.

Сделал очередную пометку в толстом блокноте. Женщина посмотрела на кислотно-зеленую обложку, а затем отвела взгляд в сторону: большое прямоугольное окно в белоснежной раме, на полу стоит горшок с цветами - комнатные розы красного цвета. Не похоже, чтобы Виктор Андреевич интересовался растениями, но что-то они здесь все-таки делают. Может этот кабинет раньше принадлежал женщине-психологу? Она почувствовала его изучающий взгляд, нехотя заглянула в глаза, спрятанные за тонкими прямоугольными стеклами очков, и на мгновение в голову, подобно бабочке, впорхнула мысль, будто она где-то видела эти глаза, еще до начала их сеансов.

– Мария?

Она почему-то вздрогнула, когда услышала это имя. В голове снова нелепая мысль: "Это не я".

– Как вы думаете, почему вам снятся все эти сны?

Нервно потирая ладони, она пожала плечами.

– До аварии вам снилось нечто похожее?

Она отрицательно покачала головой. Психолог сделал очередную пометку в ядовито-зеленом блокноте. Ей с первой встречи не понравился цвет - он вызывал чувство необъяснимой тревоги. Сам Виктор Андреевич вызывал в ней чувство необъяснимой тревоги.

– А девочка из сна кажется вам знакомой?

– Я, я не знаю. Не помню.

– Хорошо. А дом, что вы видите?

– Нет, кажется. Я, я не знаю.

– Хорошо.

Мария почувствовала, как слезы начинают жечь глаза и с отчаянием выкрикнула:

– Что здесь хорошего?! Что мне делать? Я шестой раз прихожу к вам, сажусь в это дурацкое кресло и рассказываю эти жуткие сны! Зачем вы меня мучаете? Почему не пытаетесь выяснить причину кошмаров?

– Мария, вы на взводе, понимаю - такая травма не может пройти бесследно. Возможно, это последствия. Назовем их посттравматическим шоком. Такое случается. В моей практике бывали случаи, когда пациенты начинали слышать голоса и даже вспоминать вещи, которых до этого не знали. Успокойтесь, глубоко вдохните и равномерно выпустите свою агрессию.

Она не стала следовать его совету и лишь надула щеки, как обиженная маленькая девочка. От него это не ускользнуло, и он почти отцовским тоном добавил:

– Не будьте бякой. Если хотите, мы можем вернуться к тому, с чего начали.

Не будь бякой. Кажется, так говорил ее отец. Да, он называл ее своей маленькой бякой каждый раз, когда она дулась. Прошло уже больше двух лет, как его не стало. Они были очень близки. Он умер от болезни...

Растерянность. После аварии многие вещи стерлись из памяти, в том числе и название болезни, зато появились эти сны, а еще головная боль. Вот и сейчас она начинала ощущать ее приближение. Это было похоже на усиливающуюся барабанную дробь во время марша, вот только мысли в голове не маршировали, а сбивались в кучу. Она подумала о красном одеяльце с белыми слониками, о том, какое оно мягкое. Кажется, из плюша. Да о чем она только думает?! Это ведь сон. Нет никакого одеяльца!