Город встретил нас не опрятными трехэтажными зданиями, которые очень тесно стояли друг другу. Но город преображался по мере продвижения к центру, постепенно становясь чище, а строения больше и красивее. После очередного поворота показалась большая площадь, в центре которой возвышался массивный величественный храм, казалось, что он был построен полностью из белого мрамора. На стенах были выложены мозаики с ликами святых и героев, погибших в борьбе с силами тьмы. На самой высокой точке храма, уходил далеко в небо золотой шпиль, со знаком светлоликого на его вершине.

Храм одним своим видом вызывал боль во всем моем теле, все недавние раны и повреждения в один миг напомнили о себе, с носа ручьем хлынула кровь, в глазах заклубилась тьма, и казалось, смерть уже совсем близко. Храм окружала сильная концентрация светлой энергии, и она не хотела видеть живыми, носителей хаоса, всячески пытаясь от них избавится. Зарычал Балух, зло уставившись в символ нашего врага, не обращая внимание на капающую из носа кровь. Глухо хрипел Рекиль, так и не приходя в сознание, таинственная Молчунья с мертвенно бледным лицом потеряла сознание, уронив голову мне на плечо.

– Не вздумайте подыхать, скоро вас отпустит, - взволнованно проговорил жрец, сильнее нахлестывая уставшую лошадь.

Жрец говорил что-то еще, но я уже не мог разобрать, в моей голове был лишь звон, с каждым шагом лошади, давление святой силы становилось сильней и смертоносней. Когда стены храма стали возвышаться надомной я не смог удержать свое сознание от разрывающей мое тело боли и провалился в спасительную тьму.

В грязной подвальной комнате освещаемой сгустками яркого магического света, находился низкий полноватый мужчина в темно зеленной мантии, мастера магии второй ступени. Рив Мугарус зло хмурил бровь, рассматривая свежую поставку исследовательского материала, и пытался понять материал живой или нет? Он уже давно находиться на должности главного куратора поставок всего необходимого для обеспечения работы лаборатории его святейшества. И сколько он себя помнил на этой должности, он всегда предлагал охотникам бонусную плату за качество и целостность материала. Ему казалось, что охотники его совершенно не слушают, привозя с очередного рейда туши хаоситов в еще более плачевном состоянии и при этом, не забывая намекнуть на более достойную оплату ссылаясь на невероятную сложность прошедшей охоты.

Рив сложил руки на груди, сверля тяжелым взглядом Севана, который только что притащил, совершенно убитый материал, да они живые, сердце бьется у всех. Но что бы они выдержали обследование и последующие эксперименты их приодеться приводить в порядок целую неделю, а это не приемлемо! В лаборатории все должно работать во благо его святейшества, здесь не зона отдыха и восстановления для хаоситов, материал должен идти в работу сразу после прибытия, не тратя недели драгоценного времени на приведение его в порядок. Севан на его взгляд, является одним из самых лучших охотников, регулярно поставляющих живой материал, но вот качество его работы оставляет желать лучшего.

– Что это? – маг указал пальцем в неподвижные тела.

– Господин маг, вы что, не видите? – удивленно произнес жрец. – Четыре живых хаосита, все строго по контракту.

– Где там написано, что они должны быть полумертвыми? – теряя терпение, заорал маг. – Мне нужен целый здоровый материал, который можно сразу пустить в работу, а сейчас я такого не вижу.

– Монеты, пожалуйста, выдайте, в этом рейде было много суеты, не помешало бы сейчас горло промочить, - нагло произнес жрец, прервав распаляющегося мага.

– А конечно, где мои манеры, Томи оплату неси, - проорал маг в сторону двери.

Через несколько мгновений массивная дверь отворилась, в комнату вбежал молодой парень в робе церковного послушника, и протянул звенящий мешок в руки его нового хозяина. Жрец тут же его развязал и принялся быстро пересчитывать его содержимое:

– Здесь только тридцать монет, где остальное?

– Господин Севан, там вся сумма, которая вам причитается за доставку материала такого качества, - улыбнулся маг.

– Здесь только за двоих, давай остальное или я их забираю! – грубо произнес Севан.

– Да забирай, - радостно улыбнулся маг. – Только куда ты их денешь, выход из храма они не перенесут, сразу, сдохнут, а за потроха выручишь по две монеты за голову, так что думай, у тебя на руках сейчас самая выгодная цена, в городе лучше не найти.

Жрец долго стоял, переводя взгляд с монет, сжимаемых в ладони, на наглою улыбающуюся рожу мага, тут у него не было выбора, и жрец кивнул магу, подтверждая сделку. Маг сразу покинул помещение, громко раздавая приказы насчет поступления нового материала. Севан очень не любил когда его кидали на золото, он мог стерпеть оскорбления, не лесные выказывания на счет качества его вина, но деньги, деньги для не были всем, и простить такого отношения к нему и его деньгам он не мог. И поэтому он не спешил покидать камеру, дождавшись пока звуки ближайших служек отдаляться, он хорошенько прошелся ногами по ребрам каждого из троицы хаоситов, только когда расслышал хруст костей, он покинул камеру в хорошем расположении духа, виновные наказаны, а справедливость восстановлена!

Боль, давно стала тем фактором, который полностью контролирует мой новый режим, она меня отправляет спать и заставляет просыпаться. Отворив глаза, я долго всматривался в темный потолок, пытаясь собрать свои мозги в одну думающую массу. Когда этот процесс сдвинулся с мертвой точки, и при первой попытке пошевелить непослушным телом, в груди словно взорвалась бомба, от неожиданности я чуть вновь не потерял сознание. В дальнейшем я действовал осторожнее, стараясь не делать резких движений. Мой торс был затянут в плотный широкий бандаж, который мешал дышать полной грудью, также правая сторона торса при любом намеке на движение отзывалась острой болью. Вывод не сложен, у меня сломаны ребра и возможно больше чем одно, но меня больше интересует другое, где я умудрился так вляпаться, что даже не помню, как получил всю эту радость.