«Каласкин» был настолько огромным, что с поверхности любой планеты его могли заметить невооруженным глазом. Естественно, это напрочь убивало всю маскировку, но корабли подобного класса и не нуждались в ней – если такой разрушитель приближался к какому-то миру, последний почти в ста процентах случаев был уже обречен. Разумеется, нашу троицу такой, скажем так, разрушительный расклад не устраивал, поэтому введенные мной координаты хоть и были случайными, но все же предусматривали приоритет необитаемых миров. Так и вышло – угнанная нами крепость вышла из подпространства неподалеку от раскаленной мертвой планеты, на которой если и была жизнь, то точно неразумная.

– Повезло, – удовлетворенно кивнул Нари, изучив данные разведывательных спутников, тут же автоматически отправленных на орбиту. – У этой планеты даже названия нет, только двадцатизначный шифр. Так что можем вздохнуть с облегчением.

– Но «Каласкин» не иголка в стоге сена, – возразил Хиба. – Разве его не смогут в конце концов обнаружить?

– На орбите Гирамы он висел более шести тысяч лет, – покачал я головой. – И никому до него не было дела.

– Ну, тут все же немного другая ситуация, – нехотя поддержал Хибу пушистик. – Если раньше это был орбитальный могильник альдноа, еще и под карантином, то сейчас это действующая боевая единица, которую мы угнали.

Он даже нервно хихикнул и потер лапками, словно бы от волнения или предвкушения чего-то опасного, но весьма при этом притягательного.

– Значит, будем раз в несколько дней менять свое местоположение, – я принял наиболее логичное решение, которое все поддержали. – А пока предлагаю не терять время и погрузиться в поиски Грааля.

– Нужно получить задание, – кивнул Нари. – Только не нам, а отдельно взятой расе. Мелмак в одиночку участвовать не будет – не даст «Время вечности».

– Тлан тоже, – напомнил мне название своей родины Хиба.

– Значит, вновь пришло время Земли, – улыбнулся я.

Конечно же, я шутил – после ухода наших далеких предков за грань и с момента начала участия в Игре нас, современников, никто на моей родной планете не достиг тысячного уровня. Так что ни о каком повторном переходе и речи не идет. Но что же все-таки делать?

Мелодично тренькнул лэптоп, который благополучно упал на пол во время гиперпространственного прыжка. Чертыхнувшись, я поднял его и разблокировал экран. Точно, и как я мог не учесть подобной реакции?

Я же просила тебя оставаться в стороне, но ты снова все испортил. Как я могу тебе после этого доверять?

Ана-Тари. Молчала и вдруг написала первой после того, как я угнал «Каласкин». Значит, я определенно был прав – ящерка участвует в гонке за артефактом и не хочет, чтобы я в ней хоть как-то засветился.

Прости, ты же меня слишком хорошо знаешь – разве мог я остаться в стороне?

Пальцы сами набрали ответное сообщение, а по телу пробежал холодок. К чему в итоге приведет эта беседа?

Отец признал наш с тобой брак, ты официально член нашей семьи, хоть и нелюбимый. Поэтому скандал с угоном сейчас никому не нужен, мне будет проще перевести это во что-то безобидное. Скажем, тебе поручили испытания «Каласкина» в знак высокого доверия за его возвращение.

А вот это уже интересно, подумал я, проигнорировав определение «нелюбимый». Значит, как минимум одной проблемой стало меньше. Но передача сообщения еще не закончена – ящерка по-прежнему что-то набирает.

Однако долго так продолжаться не может – корабль придется вернуть. И сделать это нужно будет максимум через несколько дней.

Что ж, и за это спасибо. Но теперь я просто не могу не спросить.

Почему мы не можем участвовать в поисках Грааля вместе?

Подумав, я не стал ничего добавлять к этому вопросу. Зачем, если это действительно то единственное, что меня по-настоящему волнует? Ответ пришел не сразу.

Все очень сложно, Саша. Я надеялась, что нам не придется объясняться, но действительность вновь внесла свои коррективы. Грядет очень большая и, самое главное, опасная заварушка. И такие как ты, прости, в ней будут уничтожены первыми.

Я подождал еще некоторое время, но ящерка так больше ничего и не написала. Неужели ей и впрямь больше нечего мне сказать? Впрочем, кое-что все же начало проясняться. Во-первых, несмотря на все шероховатости, меня очень порадовал тот факт, что наше холодное расставание оказалось устроенным Ана-Тари спектаклем. И причиной тому была не взбалмошность, а желание защитить, оградить, обезопасить. Другой вопрос, как я к этому отнесусь. А во-вторых, мой финт с угоном разрушителя планет, который мог выйти боком, пока что спустили с рук. Подчеркивая, правда, что именно пока.