Старик поднял разорванную штанину повыше, раскрыл ещё одну склянку, затем взял в руки обмотанную ветошью палочку.

— С ней всё будет в порядке, — повторил Жуан.

Ярл Винтерхолда вернулся в «Мороженый фрукт», тут же велел налить себе эля покрепче. Трактирщик с неохотой протянул ему наполненный бокал.

— Ваш Жуан сказал, что я не заразный, — соврал Корир. — Так что не бойся.

Хозяин таверны скромно пожал плечами.

— Ещё чего-нибудь принести?

— Чего угодно, только не хоркера и не рыбу, — ярл в несколько глотков осушил бокал. — И налей ещё.

Жареная оленина утолила голод, а выпивка немного успокоила разум. Страшный взгляд, постоянная сонливость, воспалённая рана, которая может и заражение крови за собой повлечь… Нет, и думать не хотелось, что Блёнвенн не поправится! Она сильная, она спасла Винтерхолд, победила Алдуина, терпела в своей голове драконий шёпот… Какое-то разжижение мозга она точно одолеет! Если что — Вайтран недалеко, там должна была остаться Лидия, да и Балгруф наверняка не захочет, чтобы Довакин превратилась в калеку, и найдёт для неё лучших целителей, какие только живут в его городе.

— У вас завтра никто в Вайтран не собирается? — спросил Корир.

— Хочешь девчонку свою тамошним жрецам показать? — догадался трактирщик. — Это правильно, покажи на всякий случай. Жуан наш это… как оно… хер… хир… короче, серьёзные раны лечить может, а что-нибудь серьёзнее простуды — хер-то там.

— Ближе к делу, — ярл Винтерхолда одарил собеседника жёстким взглядом.

— В общем, завтра мой помощник в Вайтран за припасами собирается, можете присоединиться к нему.

Чтобы не терпеть никаких расспросов, ярл Винтерхолда предпочёл пересесть за освободившийся столик, приказал принести ему ещё эля — хотелось заглушить тревогу выпивкой, напившись до беспамятства.

— Бедная, бедная моя козочка! — причитал кто-то неподалёку. — Как она там без меня, в холоде и голоде? И как же, как я мог спать в то время, когда какой-то урод мою Гледу крал! Почему не защитил?

— Да уймись ты уже, Эннис! Тот урод, который её выкрал, сдох наверняка! А козу твою я тебе завтра живой и здоровой приведу, и даже скидку сделаю, это ведь моё первое задание!

Разговор редгарда и моложавого опоясанного мечом норда привлёк внимание Корира: кажется, эти двое говорят о его собственной глупой выходке. Конечно, встревать в разговор ярл Винтерхолда и не думал.

— Ты уж постарайся, Эрик, мать твою, Убийца!

— Всё в голову не возьму, зачем этот урод к великану пошёл? — недоумевал Эрик.

— А хер его знает… Явно ведь пьяный был! Он ведь, представляешь, извинился даже! Говорит, ему срочно надо было с какой-то Изольдой расплатиться!

Завеса тайны недавнего пьяного злоключения начала немного приоткрываться: шут, видимо, посчитал, что кража и продажа козы — самый быстрый способ расплатиться с долгом некой Изольдой… возможно, ростовщицей или торговкой. Только вот зачем понадобилось связываться с этой женщиной?

— Изольда? Из Вайтрана?

— Да какая тебе, на хер, разница! Ты лучше Гледу мою завтра приведи!

Выходит, что той злополучной ночью странная компания из запитого колдуна, Драконорождённой, психа-шута, ярла Винтерхолда и (возможно) рифтенского вора побывала ещё и в Вайтране, зачем-то заняла денег у некой Изольды… Или же украла и на что-то потратила, затем Корира хватила совесть, он захотел вернуть растраченные ранее деньги, а шут посоветовал украсть козу и продать великану — а ярл Винтерхолда наводку дал, чтобы хозяин затем выкрал своё животное обратно? Спасение волшебницы Коллегии Винтерхолда от кинжала сумасшедшего шута и записка с извинениями — отличный список добрых дел для бурной ночки!

Корир подозвал одну из разносчиц, потребовал налить себе ещё. Эль недостаточно быстро овладевал разумом, как ему бы хотелось. В голову снова лезли мрачные мысли, однако ярл Винтерхолда отгонял их: Вайтран — безопасный холд, по пути на них не нападут Изгои, с бандитами ярл Балгруф борется весьма успешно, так что завтра Блёнвенн окажется в храме Кинарет. В Вайтране за Драконорождённой может поухаживать Лидия, её можно попросить написать сразу же, как только Блёнвенн поправится, затем выслать за ней отряд стражников, чтобы те привезли девушку в Винтерхолд.

Люди расходились по домам, а ярл Винтерхолда всё никак не мог напиться до состояния, когда все проблемы уходят прочь. Корир понимал, что не следует больше прибегать к помощи выпивки, всё равно лично он больше ничем не может помочь несчастной бретонке, что следовало просто пойти в комнату и лечь спать… Дверь «Мороженного фрукта» снова открылась, норд повернул голову назад.

На пороге таверны стояла Блёнвенн. Девушка ещё была не совсем здорова: бледное лицо осунулось, будто она пролежала с лихорадкой не один день, в ярких голубых глазах всё ещё не загорелся притягивающий к себе живой огонь, отчего бретонка напоминала драугра. Однако она уже не хромала, не щурилась и не отмахивалась от невидимых мошек, как это было днём, её глаза смотрели прямо, не косили и не закатывались вверх, а руки не дрожали, как это часто бывает у перенесших разжижение мозга людей. Корир подскочил к ней и тут же заключил Драконорождённую в крепкие объятия: приятно было осознавать, что Блёнвенн пойдёт на поправку без последствий для своего здоровья!