Прохожий мне ответил гневно, пламенно,

Ловивший тараканов в бороде:

«А ты не суетись, бродяга каменный!

Здесь туалет везде, везде, везде!».

Я в собственное плюнул отражение,

Что с бородой и пьяное слегка.

Рычал Везувий в пике извержения

И пуля пролетала у виска.

* * *

Прощай! Облетела листва с тополей…

Я кутаюсь в плащ темноты. Ухожу!

Мне тяжко с тобой на тропе, на земле.

Прощай! Не люблю! Не молю! Не свяжу!

Прощай! Это стоны зимы и снегов…

Мне страшно и холодно рядом с тобой.

Гремит за спиною железный засов

И пахнет слезами солёный прибой.

Прощай! Что по пойму, что скажу, что найду,

Глазами холодными, в небо звеня?

Я умер… Я умер на полном ходу.

А тот, возрождённый, нисколько ни я.

* * *

В глазах твоих не море, а пустыня.

Я заблудился в золотых глазах.

Как только камни у реки остынут,

Уедешь ты, печальная, назад.

Уедешь из вечернего посёлка…

Останется лишь память, как упрёк,

И в ней ты затеряешься иголкой.

И это всё. Немал Владивосток.

Но я приеду, чтобы знать и верить,

Что к морю мы приходим одному,

И улицы одни шагами мерим,

Не доверяя тайны никому.

Остыли камни. Ждёт тебя автобус.

Глаза блестят – я отражаюсь в них,

Мы, незнакомка, заблудились оба…

Понятно, что на вечность, не на миг.

* * *

Даже в Уссурийске,

Хмуром и дождливом,

Я, вполне, без риска

Мог бы стать счастливым.

Может, показалось,

Может, эта проза…

Флирт? Такая малость…

Ах, цыганка, Роза!

Я не знал покоя,

Ты его не знала…

Бурною рекою

Счастье бушевало.

В рощах птицы пели,

Но всегда – без звука.

Счастье в две недели,

А потом – разлука.

Дни промчались резво,

Ночи, как ни странно…

Что-то было трезво,

Что-то было пьяно.

Чёрных глаз глубины,

Чёрные кудели…

Роза – ты лавина

Страсти беспредельной.

Разве ж я тоскую?

Не тускнею взором…

Красоту такую

Вспомнить не зазорно.

* * *

Поражаюсь я вашей осанке…

Разглядел вас давно невзначай.

Нужно вас разбудить на Седанке?

Пригласили меня на чай?

Я не знаю, куда мы едем,

Я впервые увидел вас…

Может быть, портовая леди

На меня положила глаз.

Всё возможно, но мир обмана

Я изведал, постиг сполна.

А ни жертва ли я тумана

От тщеславия и вина?

Что там ждём меня, бедолажного?

Лишь реальность, без всяких снов.

Не остаться бы без бумажника

И, как водится, без штанов.

Выхожу на Чайке так плавно я,

Будто бы водолаз в глубине.

Спите, дама! Желаю вам, славная,

Пообщаться со мной во сне.

* * *

Тонули два друга в бурю,

Лодку перевернуло…

Стихия в слепой натуре

Небо кромсало гулом.

Оба художники, часто

Бросали унылый город.

Казалось огромным счастьем

Писать скалистые горы.

Снимает искусство вопросы,

Действуя против рутины.

Есть морские утёсы,

Значит, будут картины.

Вода теплотой ласкала,

Лелеяла лаской мнимой.

Их уносило к скалам

В ритме неудержимом.

Один страшился исчезнуть,

Другой рисовал стихию.

Его из кошмарной бездны

Наброски несли живые.

Средь рокота, всплеска, шума

Где скалы вода полосует,

Он говорил, что думал:

– Выплыву – нарисую!

Как много отдано дани

Морским ураганам осенним.