Стараясь двигаться бесшумно, я поднялась по узкой лестнице без перил и резко толкнула дверь. Но прыжок внутрь с кувырком оказались излишней предосторожностью - на чердаке никого не было. Зато глаз сразу выхватил приставную лестницу, ведущую к люку в потолке. Что ж, стоянка находится у самого здания, стрелять придётся под не самым удобным углом, так что выбор крыши, дающей больше простора, чем крошечные чердачные окошки, вполне понятен.

Придерживаясь одной рукой, я влезла по приставной лестнице. В другой всё так же был пистолет. У самого люка я задержалась, прикидывая, с какой стороны здания стоянка. И только после этого откинула крышку.

Я всё рассчитала верно. Стрелок - знакомый парень - был именно с той стороны, с которой я предполагала. Он мгновенно обернулся, хватая пистолет... Но я выстрелила первой. Крутанулась... однако больше на крыше никого не было. Не знаю, куда делась девчонка, но этот Охотник был один.

Я медленно вылезла из люка и подошла к телу. Повезло Калифорнийскому университету - на его территории за одни сутки произошло сразу два убийства, и обоим предстоит остаться нераскрытыми. Хорошо, что у Макса и Жени будет стопроцентное алиби, потому что оба сейчас находятся совсем в другом месте на глазах у многочисленных свидетелей. А я скоро исчезну.

Я подняла снайперскую винтовку - как ни мал был шанс, что, пока я буду спускаться, появится вторая Охотница, лучше его учесть и как можно больше осложнить ей жизнь. Не забыть бы только стереть отпечатки, прежде чем бросить оружие где-нибудь. А можно просто выкинуть с крыши... да, так и сделаю. Свои следы я стерла просто полой куртки. Потом снова посмотрела на труп. Я не убила коллегу - пока Портал открыт, здесь мы бессмертны. Он просто вернулся домой. И всё же... Каждый раз, совершая то, чего я ни в коем случае не должна была совершать, я думала, что вот теперь-то я прошла точку невозврата. К сегодняшнему дню таких точек на моём пути было уже несколько, и каждая невозвратней предыдущей. И если желание вернуться и доделать оставшиеся дела, а также защитить по мере сил тех, к кому успела привязаться во время Охоты, если не судьи, то собратья-Охотники ещё могли понять - они и сами знают, как Личина влияет на личность, и что те, кто живут в других мирах, не так уж и отличаются от нас - то выстрел по своим мне уже не простит никто. Теперь я предательница для всех.

Одному Бошняку повезло, будь он проклят. Надеюсь, те, кто пойдут по стопам этого Охотника, окажутся удачливее.

– Что-то случилось?
– спросил меня Пейдж, когда я вышла из здания. Остальные уже расселись по машинам, и только он стоял у распахнутой дверцы. А ведь говорила же дождаться в холле...

– Да, - резко ответила я.
– Один из них был здесь. Не удивлюсь, если остальные устроили засаду в аэропорту.

– Что ж, значит хорошо, что мы пойдём не через обычный терминал, - заметил Пейдж, мудро не спрашивая, почему Охотник «был», и что с ним сталось.

– То есть?

– Я договорился с ещё одним своим другом. Мы посадим Стивена на частный самолёт. Подъедем к нему прямо на посадочную полосу.

– Замечательно, - буркнула я.

– И что ты теперь будешь делать?
– спросила Женя.

– Вернусь домой.

– Домой? В смысле...

– В смысле - совсем домой. В Пустоту, на Острова.

Всё закончилось благополучно - если считать благополучным то, что преступник ушёл от расплаты, а я активно этому способствовала. Бошняка посадили в самолёт, взявший курс на Нью-Йорк, откуда он улетит из страны, или, путая следы, пересядет на один из внутренних рейсов. Я не интересовалась его дальнейшими намерениями. Пейдж помахал другу вслед и вежливо раскланялся со мной на прощание. И я отправилась в новый отель Жени и Макса - сказать, что Женя может забрать мои вещи из старого отеля, потому что я всё равно не планирую туда возвращаться, ну и «до свидания» тоже сказать. Можно было и вовсе обойтись без мелодраматических прощальных сцен, я могла бы просто исчезнуть, но мне - что греха таить - слишком хотелось ещё разок увидеть Макса.

И вот теперь я топталась посреди номера, а Макс сидел у окна, молча слушая наш разговор.

– А как ты туда попадёшь?
– полюбопытствовала Женя.
– Ты знаешь, где находится этот ваш Портал?

– Ну, вернуться-то в Пустоту не проблема, - отмахнулась я.
– Это оттуда сюда можно выйти лишь Порталом, а отсюда туда можно отправиться из любого места.

То, что для этого нужно убить Личину, я уточнять не стала. Придётся пополнить местную полицейскую статистику ещё и самоубийством. Женя вздохнула, помялась и, наконец, задала вопрос, который, видимо, хотела, но не решалась задать с самого начала:

– И что с тобой теперь будет?

– Ну, что-что, - я с наигранной беспечностью пожала плечами.
– Будет суд. И что-то решит.

– И что он решит?

– Поживём - увидим.

Женя оглянулась на опустившего глаза Макса. Потом снова повернулась ко мне.

– Послушай... останься, а?

– Остаться?
– переспросила я.
– Кем? Вечным двойником?

– Ну почему сразу двойником? Знаешь, я иногда мечтала о сестре. Конечно, маме с папой и нашим знакомым будет трудно объяснить твоё появление, но... У тебя ведь может быть и своя жизнь! Помнишь, как мы с тобой планировали? Пойти работать, снять квартиру... Ты вообще можешь куда-нибудь уехать. Хотя я бы предпочла, чтобы ты осталась.

Я помолчала. Предложение было заманчивым. Очень заманчивым. Я ведь и сама себе его уже успела сделать.

– Ну, предположим. И предположим, что мои соотечественники махнут на меня рукой, отзовут Охотников и захлопнут Портал с той стороны. И что тогда? У нас опять будет целых две Жени Белоусовых, а это, как ты, должно быть, помнишь, не самый комфортный вид существования.

– А мы тебе всё расскажем! Правда, Макс? Да ты и сама говорила, что тебе удалось вспомнить, кто ты такая, когда Портал закрылся этой ночью.