– Не знаю!!!
– выкрикнул он так отчаянно, что я подумала - может, и не врёт.

– Ладно, - Женя, морщась, вылезла из люка.
– Я попробую своротить петли. Только надо найти что-нибудь... ну, подходящее.

Мы снова заоглядывались в поисках «чего-нибудь подходящего». Взгляды упали на пожарный щит.

– О!

Щит был запломбирован, но на замок не заперт - честь и хвала здешней предусмотрительности! Раскрыв его, Женя секунду изучала содержимое, после чего вытащила изогнутый металлический лом. Взвесила его на руке - и тут я услышала то, что давно ожидала услышать. Вдалеке - пока ещё вдалеке - взвыли полицейские сирены.

– Быстрее, - сказала я, и Женя, кивнув, исчезла в дыре. Слышно было, как она там возится, бормоча что-то себе под нос. Что-то звякнуло, бормотание превратилось в возглас. И тут в наружную дверь из коридора деликатно постучали.

Я уставилась на дверь. Женя, когда вошла в лабораторию, прикрыла её за собой, но запирать не стала, да и нечем было. Но те, кто были снаружи, не попытались её открыть, и правильно сделали - я бы выстрелила, не раздумывая. Тем временем стук повторился.

– Кто там?
– медовым голосом откликнулась я. И едва удержалась от смешка при мысли, что сейчас мне ответят: «Почтальон Печкин!» Но до подобного юмора местный хозяин не опустился. Или, наоборот, не поднялся.

– Уважаемая Евгения Андреевна, - раздался из-за двери его приглушённый голос, - я надеюсь, вы не станете стрелять сквозь дверь?

– Не люблю зря тратить патроны, - отозвалась я.

– Это хорошо, - сквозь дверь ответил Пётр Викторович.
– Потому что в данный момент наши с вами интересы совпадают.

– Это в чём же?

– В двух вещах. Во-первых, и нам, и вам нужно убраться отсюда как можно скорее. А во-вторых - скажите, разве вам не интересно, почему вас стало две?

– Ну, допустим, - после секундной паузы согласилась я.

– Тогда мы, возможно, могли бы наладить взаимовыгодный обмен?

Ну каков наглец, восхитилась я, он ещё и торгуется. Вой сирен между тем стал громче, наверно, машины уже подъезжали к дому.

– С Максом всё в порядке?

– В полном. Он жив и здоров. И я могу вам сказать, где он находится.

– В подвале под этой комнатой?

Пауза.

– Да, он там. Но, боюсь, что открыть дверь его камеры будет не так-то просто.

– Да, мы уже поняли. Ваши предложения?

– Мы с вами все мирно уходим. А после встретимся где-нибудь на нейтральной территории и обсудим создавшееся положение. Идёт?

– А позвольте спросить, почему вам на уход потребовалось наше разрешение? Мы вроде вас не держим.

– Видите ли, запасной выход из этого здания находится в том же подвале. А все остальные боюсь, вот-вот перекроет полиция, если уже не перекрыла, так что...

– Ясно, - оборвала я.
– Значит так: сообщите нам код от замка, и координаты, по которым с вами можно будет связаться потом. Мы уйдём первыми, через минуту можете идти за нами, мы не будем вам мешать. А ваше предложение о встрече мы обдумаем.

– Код - 4668, - с готовностью отозвался Бошняк.
– Ход ведёт в подвал соседнего дома, там будет ещё один замок с кодом 3510.

– Угу. Женя, слышь!
– я наклонилась над люком.
– Набери 4668.

Возня внизу прекратилась.

– Что, он таки раскололся?
– у подножия тёмной лестницы появилось светлое пятно - Женино лицо.

– Почти. Давай, набирай.

Лицо исчезло. Я выпрямилась и обвела взглядом заваленное телами помещение.

– А потом можете позвонить мне по телефону...
– продолжил за дверью Пётр Викторович.

– Так, стоп!
– перебила я.
– Это ваша работа?

– Вы о чём?

– Вот эта... воронка в углу?

– Какая воронка?

– Ну, или вихрь. В воздухе крутится. Ваша?

– Нет, - слегка изменившимся голосом ответил Бошняк.
– Не моя.

Воронка, между тем, заметно расширилась. Если сначала она казалась тонкой и упиралась в потолок, то за считанные секунды просела, став где-то мне по пояс, зато её горловина разрослась до метра в поперечнике.

– Евгения Андреевна, - голос за дверью стал настойчивее.
– Нам всем надо уходить. Немедленно. Сейчас же!

– Вы знаете, что это такое?
– спросила я.

– Да. И нам всем грозит большая опасность!

Из глубины воронки начал подниматься белый туман. Он растекался по раструбу, окрашивая прозрачный вихрь в молочный цвет. Я нахмурилась. Что-то это мне напомнило, и возникло чувство, будто нечто подобное я уже видела. Если как следует поднапрячься, то я вспомню...

– Эжени!
– из люка в полу вылезла Женя, едва не стукнувшись головой о край стола, который мы отодвинули, но недостаточно далеко. За ней из дыры высунулся Макс. В другое время я бы бросилась ему на шею, но сейчас даже он отошёл на задний план.