— Иди ко мне. — Андрей приподнял ее, усаживая сверху. Она разгорячилась не на шутку. Схватилась за его плечи, отдаваясь тем чувствам, которые вызывало возбуждение. Гибкое тело скользило в его руках. Сорочка начала мешать, он снял ее, откинув в сторону. Было так важно ощущать друг друга полностью, без барьеров. Дарить эмоции и ласки. Он едва успел дождаться, когда ее накроет волна разрядки, чтоб присоединиться к ней. Она тяжело дышала, пряча лицо у него на плече. Андрей сам чувствовал себя, как после марафона. Но ему было ее мало. Он хотел большего. Его ладони скользнули по ее спине, ягодицам. Дрожь. Маша вопросительно посмотрела на него.

— Или скачешь дальше или отдыхаешь снизу, — целуя ее в губы, прошептал он. Вместо ответа она легонько толкнула его на кровать. Значит, хочет поиграться еще? Ему же проще. Красивая. Волнующая. Мягкость движений завораживала. Волосы рассыпаны в беспорядке, взлохмачены. Взгляд настоящей ведьмы. Как она не пыталась сдержаться, но стон все равно сорвался с ее губ. Она отдавалась ему до последней капли. Так, как будто завтра не будет. Есть только здесь и сейчас. Этот миг и больше ничего. Ему нравилась такая мысль, когда больше ничего не важно, кроме чистой страсти. По ее телу прошлась дрожь. Бедра с силой сжали его. Сумасшествие. До яркости вспышки. До остановки дыхания. Яркая страсть, сравнивая с атомным взрывом.

Андрей посмотрел на Машу, которая лежала у него на груди. Она так и уснула, лежа на нем и обнимая. Горячий вечерок. Андрей осторожно переложил ее на кровать и накрыл одеялом.

Еще одна кружка кофе и открыть ноутбук. Голова плохо соображает, но дописать надо.

— Что не спишь? — она села на пол рядом с ним. Андрей так увлекся, что не заметил, как она проснулась. Три часа ночи. В глазах был песок.

— Реферат сочиняю. Взяли за два дня до зачета тему поменяли. Пришлось все заново делать.

— Много еще осталось?

— Треть. Сдавать уже завтра.

— Хочешь, тебе его допишу сегодня? Работы мало, а тема знакомая, — пробегая глазами текст, предложила Маша. Предложение было заманчивым.

— Нет. Сам завтра сделаю. — Андрей выключил ноутбук. — Пойдем спать.

Он нашел ее губы. Пальцы уже развязывали пояс халата.

— Что ты делаешь?

— Освобождаю тебя от всего лишнего. Ты мне и без этого нравишься, — сказал он. Миг и она оказалась у него на руках. Андрей отнес ее на кровать и лег рядом, накрывая ее одеялом. Опять она хотела отстраниться, но он не дал ей этого сделать. Уже сквозь сон он почувствовал, как она провела пальцами по его волосам.

— Может и получится тебе откинуть все лишнее, — тихо сказала она, думая, что он спит.

Утро. Андрей услышал мелодию из «Титаника». Он думал, что она под марш военный просыпается или под унылое «пип-пип». Сонная. Немного помятая, но какая-то нежная и ранимая. Но вот она открыла глаза, и он увидел привычный лед и холод. Настороженность.

— Доброе утро, — рассматривая ее, сказал Андрей.

— Доброе, — пробормотала она, накидывая халат.

Вставать не хотелось, но день начался. Нужно было пойти умыться. Завтра зачет. Готовиться надо, а еще реферат писать. Только времени совсем нет. Провел рукой по подбородку. Побриться надо, но сегодня не судьба.

На кухне Маша варила кашу. Поставила перед ним тарелку с ложкой и пошла одеваться. Несоленая и несладкая. Вот вредная. Но он знает, как ей отомстить. Глотая пресную кашу, он обдумывал планы мести в свой следующий приход. Она появилась на кухне в белой блузке, темно-синем пиджаке и юбке, что плотно обтягивала ее бедра. Блеклая помада, только подчеркивала естественную красоту. Немного подведены ресницы. Волосы в пучок собраны. Она задумчиво взяла чашку, чтоб допить кофе.

— Сколько у нас времени до выхода? — хрипловато спросил Андрей.

— Двадцать минут. Я хотела сегодня приехать на работу пораньше...

— А я знаю, как провести это время с большей пользой. М? — он вопросительно посмотрел на нее.

Вначале нерешительность, а потом появился вызов карих глаз, от которого возбуждение только усилилось. Маша медленно подошла к нему, расстегивая юбку. Глаза в глаза. Краем глаз Андрей уловил, как ее язык скользнул по краю губ. Андрей сидел, наблюдая за каждым ее движением. И вот ее губы на его губах. Он не выдержал, прижимая ее к себе. Страсть была такой сильной, что дурманила сознание. Они толкнули стол. Остатки каши разлились по нему, но на это никто не обратил внимания. Андрей хотел вернуться в спальню, но понял, что не дойдет. Она нужна ему была здесь и сейчас. Ее активность его уже не удивляла, но в этот раз игра будет немного другой. Он поднялся вместе с ней. Маша не ожидала, оплела его спину ногами. Андрей же прислонил ее к подоконнику. Страсть сменилась испугом. Он чувствовал это в скованности ее движений. Видел это в ее глазах. Но не мог остановиться. Пусть это будет последняя их встреча, и она это ему не простит, но он возьмет ее со всей той страстью, что она в нем пробудила. Где чувства растворяются в желании. Глаза в глаза. Пальцы Маши так вцепились в его футболку, что он чувствовал сквозь ткань ее острые коготки. Глаза в глаза. Губа была прикушена чуть не до крови. Тело содрогнулось в разрядке. Блеск глаз скрыли опущенные веки, не вынесшие того шквала эмоций. Андрей усмехнулся. Пусть знает, что он позволяет ей играть, а не прогибается. Вторая разрядка ее накрыла вместе с ним, что его удивило. Он почувствовал, как она задрожала в его руках, как сбилось дыхание, а с губ сорвался предательский стон. Удивила, но он промолчал. Когда он вернулся из ванной, Маша пыталась застегнуть юбку. Но ее руки так дрожали, что это удавалось ей с трудом. Андрей подошел к ней. Сел рядом и, отведя ее руки, застегнул пуговицу. Поправил ей блузку, пиджак, поцеловал в губы. Ни слова не говоря, пошел одеваться. Маша решила тоже не разговаривать. Или слов не находила? Около подъезда он посмотрел на нее.

— Ты сейчас куда?

— На автобус.

— Туда же. Вместе пойдем.

Маша промолчала. Андрей же уже мыслями был на учебе. Зазвенел телефон. На дисплее высветилась Катя. И чего активизировалась? До этого три недели ни слуху, ни духу не было. А тут вспомнила о нем.

— Дрюш, ты куда пропал? — капризно спросила она.

— О! А я думал и не заметишь. — рассмеялся Андрей.

— Давай сегодня встретимся?

— Нет.

— Почему?

— Зачет завтра. Не до гулянок под луной.