– Погостов нет, - Боон энергично помотал головой.
– Это хозяйство мой отец основал, поселок потом сам вокруг разросся, так что место считай молодое - полвека всего. Кладбище в округе одно, почти в виду поселка. Двое местных стариков кормятся с него.

Ремис вытаращил глаза.

– Ну, могилки обхаживают, цветы сажают, оградки подновляют, - пояснил Боон.
– Нет, на погосте все спокойно!

– Оголодалые падальщики отпадают всем скопом, - с удовольствием заключил рыцарь.

Как видно, Ремиса не прельщала мысль притащить командору башку одичавшего трупоеда в доказательство своей доблести.

– Пещер тоже нет, не та местность, - после недолгого раздумья заявил Боон.
– Быть может, небольшие только, собаке окопаться, а не монстру-людоеду. Сами видите: равнины у нас да речки, какие ещё пещеры...

Ремис кивал, чуть щуря глаза. Вид у него был в этот вздох совершенно несерьезный. Он больше походил на подлетка, замыслившего пакость, чем на рыцаря, предвкушающего подвиг.

Боон поднял палец:

– А развалин вот хватает, это да! К примеру, на полпути ко гномьему поселку когда-то было поселение лесорубов, а нынче то место заброшенным стоит!

– Едва ли монстр прячется в подгнившей избенке, - позволил себе замечание Саут. Голос его звучал мягко.
– Ему, вероятно, требуется пристанище понадежней?

Ремис пожал плечами.

– К тому же гномий поселок находится с восточной стороны, а большая часть нападений была с юга и запада, - докончил Саут и слегка поклонился в сторону гостя.
– Если это имеет значение.

– Должно быть, имеет, - рыцарь кивнул в ответ, улыбнулся.
– А что у нас на западе и юге?

– На западе - пасека, - принялся перечислять Боон, - за пасекой - лес, на юге - ничего.

– Как так - ничего? Совсем ничего нет?

– Ну, дорога есть. Рудник заброшенный, где олово раньше добывали. За рудником озеро, за озером - селения какие-то. А еще дальше - только море.

– Рудник заброшенный, значит, - рыцарь покивал и решил, - ну, значит, туда мне и нужно прогуляться. Разведать местность, так сказать.

Боон и Саут переглянулись.

– Значится, беретесь за дело?
– уточнил хозяин.

– Конечно, берусь.

– Тогда, - Боон сделал секретарю знак бровями. Все его бровные упражнения были вроде бы одинаковы, но Саут умудрялся различать в них четкие указания и не ошибаться, - надо бы уговор подписать, господин рыцарь.

Ремис, уже было привставший, удивленно хмыкнул, пожал плечами и сел обратно.

– Уговор - значит, уговор. Осторожничаете?

– Конечно, - с достоинством ответил хозяин, принимая от Саута исписанный пергамент, маленькую чернильницу и писчее перо.
– Порядок должен быть во всем, господин рыцарь, порядок! А то, знаете, всяко бывает. Кто-то кого-то не дослышал или так понял, а сделанного уже не воротить. Нет уж!

Саут следил за гостем с интересом.

– Что тут не услышать или недопонять-то, - буркнул Ремис, откидывая крышку чернильницы и бегло изучая написанное, - я стараюсь найти и убить чудовище, которое не дает житья вашему селению. Вы мне отдаете его голову (надо бы вписать в уговор, раз уж вам так нужен порядок!)... м-м, а также сотню монет? Вовсе даже недурно! И... Что?

На лице Боона играли желваки. Саут прикусил уголки губ, стараясь не улыбаться. Очень уж потешной была растерянность рыцаря.

– И дочку в жены?!– Ремис еще дважды пробежал глазами по соответствующей строке и еще трижды моргнул.
– Почтенный, вы откуда сверзились перед тем, как это написать?

Хозяин помолчал, облизал губы и сделал Сауту очередной знак бровями. Саут подлил вина в кубок.

– Это не шутка, рыцарь, - негромко проговорил Боон, отхлебнув.
– Все как сказано: выдам дочь за того, кто прибьет гадину.

Рыцарь только руками развел.

– Зачем? И почему?

– Затем, что самое время ее замуж пристроить. Потому что - а где мне мужа для нее искать? В гномьем поселке? Или среди батраков своих?

– У вас, разумеется, нет знакомых среди других плантаторов и скототорговцев, - фыркнул Ремис.
– А если бы и были, то ни у кого из них не сыскалось бы достойных сыновей!

Боон помолчал и вздохнул.

– Год назад Карья, моя дочь, ездила в Меравию вместе с матерью. Теща моя в Меравии живет. Так вот там, в гостях, дочери какая-то гадалка заявила, что выйдет она замуж за героя, победителя чудовищ. А дурной девке много надо? Она будет смотреть на сына плантатора, когда ей героя обещали? Не будет. И не смотрит.

– Вот пусть бы сын плантатора и одолел чудовище, - буркнул Ремис.
– Все довольны были бы. Лучше ж так, чем выдавать дочку за первого встречного?

– А я кого попало за стол не сажаю!
– Боон стукнул кубком по столу.
– И уговора не предлагаю! Мне тоже не все равно, кому дочку отдавать! Одна она у меня есть! Люблю ее больше жизни! А только надо и о будущем думать, не все ж ей наряды да пряники...

Саут улыбнулся уголком рта.

– Ну и вы на меня промельком глянули, значит, и решили: вот оно, дочкино будущее!
– рыцарь откинулся на стуле и скрестил руки на груди.
– И не страшно доверять мне своего ребенка-то?