– Конечно, конечно. Позвольте вас пригласить в мою скромную обитель.

Казавшаяся монолитной стена легко сдвинулась в сторону и открыла небольшой проход, который привёл нас к лестнице, ведущей вниз.

Было видно, что Бус соскучился по общению, а мне не давал покоя один вопрос, - Послушайте Бус, а вам не кажется странным, что вы доверились совершенно незнакомому разумному? А вдруг я из ордена чистоты?

– Исключено. Даже их сильнейшие одарённые не могут находится в этом небольшом зале более одной минуты, сильнейшие головные боли и как результат смерть от кровоизлияния. А вы, лорд Витас, пробыли в зале более десяти минут, и с вами ничего не случилось, это значит, что вы никоим образом не связаны с чистыми и охотниками за головами. А скажите мне Витас, как вы относитесь к детям подземелий?

– Ни как, я не знаю, кто это такие и ни разу их не видел, да и название у них странное - дети подземелий, это гномы, что ли?

– Нет, конечно. Гномы квадратные, бородатые грубияны и предпочитают селиться внутри гор. Дети подземелий очень похожи на людей и выбирают себе место жительство рядом с нами в заброшенных шахтах или подземных образованиях. Особенно им нравятся карстовые пещеры. Они, конечно, значительно ниже нас и я бы сказал какие-то худосочные, да вы и сами это вскоре увидите. Они приютили меня, когда я бежал от чистых и предоставили мне возможность закончить дело всей моей жизни. Видите ли, я пишу книгу, в которой собрал и систематизировал все свои изобретения и научные предположения. Тешу себя мыслью, что она пригодится нашим потомкам, а дети подземелий переписывают её в пяти экземплярах, один из которых оставят себе. Вот мы и пришли.

За разговором я не заметил, как мы оказались в просторном зале, в стенах которого, по периметру, было более десятка завешанных тканью проёмов. К одному из них меня и привёл Бус.

– Моя скромная обитель: это спальня, это рабочее место, а это гостевая комната для посетителей. Отхожее место и умывальня совмещены, а вот столовая общая для всех, - и он подвёл меня к ещё одной занавески и откинул её в сторону. Большой, длинный и широкий каменный стол, деревянные скамейки, кстати, очень неудобные для людей моего роста....

– Пару стоунов вы поживёте у меня, а потом мы с вами отправимся к тем местам, где были крестообразные отметки. Надо будет только сходить и перерисовать схему, я, почему-то, так и не смог её запомнить.

– В этом нет необходимости, дайте мне чем и на чём рисовать и у вас будет схема, вернее её точная копия.

Мне тут же принесли небольшой лист пористого материала, весьма похожего на картон, а Бус не удержался и похвастал, - Моё изобретение, я назвал его щеповница. Щепу специального дерева мелко-мелко крошат, замачивают в специальном растворе, а затем раскатывают в листы. Когда они высохнут, их обрезают и нарезают нужного размера. Дёшево и сердито, не то что, писать на шёлковой материи, выделанной коже или коре деревьев. Кстати, эта кора и натолкнула меня на мысль, в результате которой и появилась щеповница.

– Бус, а сколько вы уже здесь находитесь в гостях у детей подземелья?

– Примерно три года, точно сказать не могу. Я вначале вёл отсчёт каждого прошедшего дня, но потом меня несколько раз навести малыши и количество чёрточек на стене увеличилось в разы. Это они мне так помогали, да ещё и разные весёлые мордочки нарисовали....

– Располагайтесь здесь, скоро нас пригласят на обед и вы сами сможете познакомиться с этими удивительными разумными.

– Я должен что-то знать о правилах поведения с этими разумными, в том числе за общим столом?

Бус стукнул себя по лбу, - Чуть не забыл, - за столом не принято рассматривать соседей напротив, справа, слева от вас, пожалуйста. Так же запрещены все разговоры до окончания трапезы, от угощения отказываться нельзя, особенно от братины. Это такая общая чаша, в которую наливают местный аналог лёгкого вина и она ходит по кругу, разрешается сделать не более трёх глотков...

Странные здесь порядки. Особь женского пола сама выбирает себе разумного противоположенного пола, все дети считаются общими и их воспитанием занимаются специально назначенные разумные. У одной особи может сразу быть несколько партнёров и это не возбраняется, а наоборот приветствуется. Само племя детей подземелья не очень большое, около тысячи разумных в этом месте, а в общей сложности, по прикидкам Буса их чуть больше десяти тысяч. Живут они в обособленных анклавах, как правило, при людских поселениях, где имеются подземные выработки, но на поверхность практически не выходят. Освещение у них тут сумеречное, рассеянное и поэтому очень большие глаза и зрачки, свет даёт специальная растительность на стенах, хотя имеются и масляные лампы.

А Бус продолжал меня просвещать, - В первую очередь питаются работники, затем дети, а в последнюю, такие как мы - пришлые, гости и больные. Так что когда услышишь шум за занавесом, особо не торопись, нас пригласят, когда придёт наша очередь.

Таких общежитий пять, в среднем в каждом по двести разумных, только в нашем их чуть меньше из-за гостей и пришлых. Я отношусь к пришлым, то есть тем, кому разрешено здесь проживать, гости могут задержаться, но не более чем на десять стоунов. Правда этот срок может быть продлён, если старший сочтёт это необходимым.

– Бус, а стоун это что-то вроде наших суток?

– Не совсем так. У нас принято считать, что в сутках 24 часа, а стоун насчитывает 36. 12 день, 12 ночь, 6 утро и 6 вечер. Получается, что у них сутки равны 36 часам нашего времени. Для тех, кто ведёт подземный образ жизни и не зависит от естественных светил, очень удобно. Я приспособился буквально за несколько стоунов....

Дети подземелий внешне ничем не отличались от людей, разве только своими размерами. Взрослые были мне по грудь, а увиденные мною дети - по пояс. И, естественно, они были весьма миниатюрными, в какой-то мере даже кукольными, а вот глаза и зрачки действительно огромные по человеческим меркам. Только представьте себе довольно миловидное лицо, четвёртую часть которого занимают глаза.