– Знаешь, Тит, никогда тебе не стать десятником и господину Хвану никогда не подняться выше третьего визиря. Твоя пустая голова соображает, что теперь ни одного каравана из султаната или в султанат через границу не пропустят? Вот и подумай, стоит ли любая девка таких потерь?

– А ещё, поговаривают, что в той крепости живёт страшный колдун, - вмешался в разговор ещё один охранник, - сказывают, что он может напустить мор на скотину и людей.

– Если б мог, то давно бы напустил, и мы далеко бы не ушли...

А что, это идея. Мор я, конечно, напускать не буду, а вот превратить всё железо в ржу очень даже могу. Но не сейчас, а на рассвете, когда моя сотня окружит стоянку каравана....

Солнце ещё не взошло, а серебряные уже перегородили дорогу и я ударил заклинанием по всему железу и стали. Знатный поднялся переполох, когда кареты развалились на куски, а всё оружие и доспехи рассыпалось в прах. Всё железо, до мельчайшего гвоздя или бляшки превратились в рыжие пятна. Сбрую, стремена и удила постигла та же участь.

Когда солнце встало, бардак в караване стал понемногу затихать. В центре лагеря образовалась небольшая толпа одетых в расшитые халаты, перед которыми все гнули спины. От неё отделился один белобородый старик и пройдя не более десятка шагов в мою сторону остановился и звучным голосом проговорил.

Я караван - баши Ахмет Сулейман ибн Шариф. Чем мы прогневали великого колдуна и чародея, который носит скромное имя лорд Вил? Я готов ответить на любой вопрос и поклясться, что ничего предосудительного ни я, ни мои люди против барона и его людей не умышляли.

– Я лорд Витас, ученик лорда Вила. Вы обманом похитили мою дочь. Я хочу видеть её живой и невредимой, в противном случае вы все умрёте в страшных мучениях, а ваши кости растащат по степи. И старик, передай своему третьему визирю, который прячется за пеленой невидимости, что он в любом случае будет посажен на кол. Я оскорблений не прощаю.

Из марева вышел достаточно моложавый мужчина с холёным лицом и выражением скуки на нём. В руках он сжимал посох с небольшим кристаллом в навершии, - Не много ли ты берёшь на себя, чужеземец?

– Ты похитил мою дочь?

– Она сама согласилась посетить султанат и воспользовалась моим приглашением. Не вижу в этом ничего особенного.

Пока он говорил, я просканировал и кристалл и всё те побрякушки, что были надеты на нём.

Произнеся мысленно волшебную фразу 'абракадабра из Абригеллы' я с немалым удовольствием наблюдал, как сначала рассыпался кристалл в навершии посоха, а за тем и посох и перстни и несколько амулетов, что висели под одеждой этого чудика. Кстати, та же участь постигла и некоторые украшения в той толпе ряженых, что стояли отельной кучкой.

Из земли появился достаточно тонкий и крепкий кол высотой более двух метров. Визиря спеленали силовые лучи и под его вопли, неторопливо насадили на остриё.

– Старик, я жду, когда мне приведут мою дочь, а что бы этому клоуну не было так скучно, я присовокуплю к нему тройку из твоего окружения.

Из земли тут же полезли ещё три кола, а силовые лучи захватили ничего не ожидавшую троицу из окружения караван - баши. И пока все ошарашено молчали и не верили своим глазам, к голосящему визирю присоединился рёв боли ещё трёх помощников караванщика.

– Лорд Витас, дайте нам несколько минут и мы разыщем вашу дочь.

По его знаку сразу же десяток охранников кинулись к нескольким повозкам, что стояли без колёс на земле, и очень аккуратно, со страхом поглядывая на меня, стали извлекать оттуда связанных девушек. Среди них я увидел и Катрин. Верёвки с пленниц тут же упали на землю, и они уселись на землю, стараясь растереть себе ноги и руки и усилить ток крови.

– Зелёный помоги всем, но только не дочери, пусть мучается сама.

Наконец Катрин смогла встать на ноги и с обречённым видом подошла ко мне, понурив голову.

– Прости меня, папа. Это послужит мне хорошим уроком, обещаю, что никогда больше такого не повториться.

– У меня нет веры твоим словам. Через два дня ты отправишься на Кори - Чарос, планету фей, где проведёшь безвылазно сто лет. Нет, конечно, ты сможешь посещать миры людей и других разумных, но только в таком виде, - я провёл рукой перед её лицом и перед нами появилась отвратительная горбатая старуха с бородавками на носу и лице, кривыми тонкими ногами и грязно-седыми космами волос. Перед ней появилось зеркало в полный рост, и дочь от него отшатнулась, торопливо ощупывая своё лицо руками, а потом тонко завыла. Я вновь провёл перед её лицом рукой и страхолюдина исчезла.