Циник

Перед вами динамичное произведение. В нем есть красивые женщины и могущественные мужчины, модные ночные клубы и разведка, секс и предательство, аромат власти и денег. При этом в нем есть что-то онегинское. Душевное смятение героев, от которого ни убежать, ни уехать на быстром авто, ни откупиться. Любовь. Крутые повороты судьбы. Ощущение упущенного счастья. Столкновение характеров. Мастерски закрученная интрига. Это остросюжетный роман в стихах от нашего современника, Игоря Литвака.

Автор выражает отдельную благодарность за поддержку любимой жене, Соне, своим детям, своим родителям, терпеливым «редакторам» Игорю Ахмерову, Егору Сироте и Виталию Сироте, Алику Марьянчику, Аркадию Витруку, Шуре Александрову, Марине Мусатовой и Дмитрию Руденко, и всем специалистам «АСТ», участвовавшим в издании!

Я муки моего героя,На ниве страсти и греха,Решив, что ничего не скрою,Облёк в причудливость стиха,Чтоб рассказать под рокот МКАДа,(Что чуть слышнее, чем цикада,)О том, как рыцарский доспехСлужения прекрасной даме,В наш сложный век играет с намиТо в пораженье, то в успех. Друзья, заглянем ненадолго,На пару месяцев назад.Где с Шошею скрестилась Волга,Угодья дивные лежат,Cредь них дом отдыха с отелем,И первоклассный ресторан.Туда, лечиться на неделю,Как повелели доктора,Уехал мой герой, Виталий.Хотя и отроду ему,Уж сорок восемь отсчитали.Он холост был, и, потому,С собой, в подобные курорты,Возил девчонок для забав.Чуть утро, оправляя шорты,И чуб седой со лба убрав,Бежал Виталий, бодрой рысью,Вдоль ровно стриженых дерев,И, на открытом солнцу мысе,Шесть километров одолев,Упорно занимался йогой,Которую предпочитал.Всегда, к тому же, плавал много,Имел недюжинный закал,Но, нынче ощутил усталостьОт государственных забот —Простуда, может быть сказалась,Иль кризисный донельзя год.А спутницы, меж тем, лениво,С кроватей щурились на свет.Их за окном перспективаСлегка пугала, и, нет-нет,Они друг дружку поддевали,Мол: «захолустье – твой удел!»,Пока не приходил Виталий,Тогда клубок дрожащих телСливался в утренний молебенЛюбви, и дружбе, и теплу,Так сладостен, так непотребен…Потом, умывшись, шли к столу. Когда, поев блинов и каши,Спускались вниз герои наши,Наполнить шумом вестибюльТамара говорила: «Юль,Пойдем сегодня на массажик!»«Конечно, но сперва в спортзал!»Вот это жизнь! Порою, даже,Виталий властно подзывалПортье, то, заказать им баню,То, лошадей пуститься вскачь,То, в ресторан, котлет кабаньихВкусить, под квас и спотыкач [1] . Зарёй зарделся день четвертый,И скука силой налилась,События такого сортаНам всем знакомы, но, alas! [2] Им сладу нет. Мужчинам ведомСимптом хандры – тоска подруг.Скандал подчас приходит следом,И, разорвать порочный кругСпособны только развлеченья,Внимание, или дары,Но, лучше, их объединенье.Что ж, эти правила игры,Виталий знал не понаслышке,И, к испытанью был готов,Он предложил поехать в Мышкин,Но услыхал: «Ну, нет! Не то!»Вздохнув притворно: «Dio mio! [3] »,С улыбкой лёгкой мудреца,Из-за спины, как Игорь Кио [4] ,Он ловко вынул два ларца,Чья глубь, под итальянской кожей,Скрывала золото серёг.Тут был восторг, любовь, и всё же,Покой курортный не сберёгВиталий этими дарами,И, в пятницу, в полночный бегСобрались, чтоб ожило пламяВ горниле модных дискотек.И, погрузились, без оглядки,В подбор нарядов, перекрас,Потом, скользя по Ленинградке,Трещали, словно в первый разОгней увидев блеск столичный,От возбужденья обалдев,Меж тем, Виталий ироничноСледил за настроеньем дев. Пускай он их и знал недолго,Но, прикипел. Стареешь, брат?Терзать себя не видя толку,Он вылазке был даже рад.Вдобавок, чувствуя к ТамареЕму несвойственную грусть,Порой щемящую, и пустьПриглушенную Юлей (в паре),Он, с девушкой наедине,В такие редкие мгновенья,Молчал, и, в гулкой тишине,Лишь наблюдал, с благоговеньем,Движенья тонких её рук,Свечение плечей атласных.Лет двадцать минуло, и, вдруг,Влюбиться снова, не опасно ль?Не веря в древние словаО том, что сердцу не прикажешь,Приученный повелевать,И постоянно быть на страже,Виталий гнал влюблённость прочь,Но, наважденье не сдавалось.Москвою овладела ночь,И девы, осознав усталость,Примолкли, в лонах соц. сетейВыискивая новый стимулПоговорить. Их, как детей,Которых вдруг отец покинул,Испуг полночный охватил,И наш герой, его почуяв,Сказал, приняв игривый стиль:Девчонки, рассказать хочу яПро юношеский свой роман,Давно развеянный годами,Как светом солнечным – туман.Честь оказав известной даме,Я имени не назову,Скажу лишь, что её звездоюМолва считает, и молвуДоверьем здесь я удостою. Мы познакомились в КрымуЕщё в начале девяностых.Валютных курсов кутерьму,Развал «совка», весьма непростоМне будет это передать,Не потревожив ваши души,Ведь ваши жизни – благодать,Легко вам нынче бить баклуши!Вздохнули девушки: «ну, да!»,Притворно подчиняясь волеСедого спонсора, – «всегда,Всегда он так самодоволен,И забывает, что и намПришлось в провинции несладко,Где денег вечная нехватка,Да пьянь отцов, да слезы мам!»Меж тем, Виталий продолжал,Их любопытство будоража:Потом в МГИМО был выпуск, бал,А в Питере, у Эрмитажа,Я всё ж её поцеловал.– «Ты был застенчивей тогда», —Насмешливо сказала Юля– С тех пор уж, девочки, минули,Цинизма полные года!Итак, мы становились ближе,Невинность скатывалась в грех,И, он случился. Где? На крыше.Подругу приняли в Физтех,И мы отметили событье,Вокруг бутылочки вина,Бесстыдным яростным соитьем.Высотки жёлтая стена,Москва-река на горизонте,Небрежно скомканный пиджак,И буквы ресторана «Конти»,Где уж тогда готовил Жак. Расстались мы, когда заряНад городом в права вступала,Казалось мне, что якоряУж чувства бросили. Как малоТогда я в жизни понимал,Я осознал через неделю.Невесть откуда, грозный шквалМой утлый чёлн унёс на мели —Без толку я её искал!Конечно, я ходил в Физтех,Расспросами терзал знакомых.К несчастью, ни один из тех,Следов не указал искомых.Никто не смог мне намекнуть,Куда голубка упорхнула.Тоска мою теснила грудь.Я начал пить, ушел в загулы,Родителей перепугал,К работе интерес утратил,Квартиру превратил в кагал,Спал, часто не снимая платья.Из комы выйдя через год,Я в зеркало взглянул впервые,Увидел волосы седые,Морщины, пузо, от невзгодСогнутый корпус раньше срока,И дал тогда себе зарок,Закончить впредь с la vida loca [5] ,А чувствам предпочесть порок! На этом пафосном финале,Девчонкам сделалось смешно.Доволен был и сам Виталий.Он выждал паузу, в окноСмотря на тёмную дорогу(Она светлела понемногуОт вывесок торговых мест,Что понастроили окрест):Хотя я прекратил исканья,Занозой ревность рвала плоть,И разум (легче уколотьТо, что так ищет состраданья),С трудом занятье отыскав,Был сдавлен, точно батискаф,Что погружается в глубинах.В своих задачах голубиных,Весь мир был жалок для меня,Но, я преодолел фрустрацью,И на карьерного коня,Им сброшенный, сумел взобраться.Меня вновь стали приглашать,Вознаграждая, ненавидя,Во мне, моральном инвалиде,Чья обожжённая душаЛюбить себя способна еле,Найдя опору в сложном деле.– «Когда о ней услышал тыХоть что-нибудь?» – Спустя три года,Когда знакомые менты,Чьи креативные методыПорой давали нам плоды,Меня на юбилей позвали.Был сабантуй в огромном зале,И там я встретил мужика,Что был главою спецотделаВ МГИМО. Как всякое ЧК,Он знал меня. Его заделаМоя к их брату нелюбовь,Которую скрывал я плохо,И, чтобы мне попортить кровь,Он рассказал: «Тебе, как лоху,Проверку с девкой учинили,Перед посылкой за рубеж,В испытанном „конторском“ стиле!»Его посверкивала плешь,Стакан чуть вздрагивал, а глазкиГлядели прямо, без опаски:«Она сотрудницей была,С заданием тебя приблизить,И уточнить твои дела.Вы встретились с ней в Симеизе?