Мастерство живописца низводится к выставлению унитаза в углу пустой комнаты. Или к стоянию раскрашенного голого художника перед публикой…

Того, кто ещё не сошёл с ума, не поверил в талантливость подобных «произведений», ежедневно обрабатывают проповедники масс-медийных структур.

Разлагающая ядовитость подобных подмен уже настолько пропитала наше общество, что у большинства перестаёт вызывать отторжение. Раздражение сменяется апатией привыкания. И наконец – потребностью застыть на уровне примитива. Молодое поколение, получившее условно-формальное образование, в основной своей массе культурно дезориентировано, но зато успешно подготовлено к жвачному образу жизни, существованию в культурной резервации общества потребления, не ведая об истинно высоких образцах материализации духа…

По закону единства и борьбы противоположностей этот процесс разрастания до уровня бескультурья (культуры ночи) неизбежно должен смениться и сменится возвращением к истинным ценностям (культуре дня). Думаю, мы уже преодолели низшую точку, нахожу все больше и больше фактов, подтверждающих это. Вот недавно в одном из госучреждений увидел охранника, читающего потрёпанную книгу. Это оказался роман Алексея Толстого. А столь необычный читатель признался, что открыл от скуки, да потому, что под руку попала, а теперь вот оторваться не может. «Интересно пишет, – не без удивления сказал он и признался: – А книги современных авторов листаешь побыстрее, чтобы узнать, чем кончится…»

Как вернуть наше общество в культуру дня?

Вопрос этот не праздный для тех, кому предназначено своей деятельностью созидать культуру, воссоздавая систему возделывания, воспитания, образования. И кто полагает единственно верным понимание этого термина как культуры дня.

Что или кто более всего сегодня сопротивляется возвращению вектора на своё место?

Бесспорно, фундаментом культуры ночи является служение золотому тельцу. Библейские тридцать сребреников – это вечная плата иудам всех времён и народов. Плата и неотвратимое наказание. Это лишь кажется тем, кто польстился на сребреники, что оно далеко.

Сегодня главный проповедник антикультуры, культуры ночи – телевидение. За исключением канала «Культура» менять вектор необходимо всем без исключения. Понимание этого овладевает всё большей частью общества. Но процесс этот не быстрый. Нужны другие авторы, режиссёры, журналисты, ведущие… Нужно полное обновление и хозяев, и работников. Естественно, те, кто сегодня кормится с этого стола, по доброй воле не уйдут, выдавливание может ускорить лишь смена владельцев телеканалов. Легче всего разворот сделать региональным телестудиям, где не было того нравственного (да и профессионального) падения, как на центральных каналах. Но, с другой стороны, здесь меньше потенциал, дефицит по-настоящему квалифицированных кадров. Новости на региональных каналах, так же как и на центральных, делаются под копирку. Попытки выйти на злободневные вопросы бытия проваливаются по причине непрофессионализма, недостаточной образованности, кругозора журналистов, привыкших и обученных подвизаться во всяческих пулах, не владеющих репортёрскими навыками, не имеющих творческого багажа. Оригинальных тем, интересных собеседников они не видят…

Провинциальные художники, пожалуй, сегодня наиболее приспособившаяся к переменам прослойка творцов. Совмещая работу на заказ с творчеством для себя, они постепенно возвращаются к настоящему искусству цветотворения сопереживания всей многогранности бытия.

Хуже обстоят дела у писателей. Формирование бездумного потребителя не предполагает создание шедевров и выпестовывание классиков. Концентрация издательств и торговых сетей в столице позволяет успешно решать поставленную идеологией потребления задачу. Не желающие способствовать массовому оболваниванию общества провинциальные авторы, продолжающие творить в русле общечеловеческого литературного процесса, отсекаются на дальних подступах к читателю. В регионах нет торговых сетей, заинтересованных в реализации плодов их труда.

Пару лет назад получили финансовую независимость, а точнее, были отправлены на вольные хлеба библиотеки, которые прежде худо-бедно, но что-то у местных авторов приобретали. Уровень знаний современной литературы у нынешних библиотекарей далёк от должного (что вполне естественно, многие из них росли и все без исключения живут в этой среде культуры тьмы) и не распространяется далее набивших оскомину, разрекламированных поделок и подделок.

На мой взгляд, в этой ситуации библиотеки должны стать собирателями и хранителями образцов традиционной литературы, лучших произведений местных авторов, а не складировать изыски ловких графоманов и ремесленников, зашибающих на этом поприще «бабки», стригущих «купоны», набивающих «бабло» и тому подобное, и прочих, отнюдь не способствующих познаниям реалий жизни, сочинений. Литература – это, всё-таки, концентрация опыта человечества, предмет постижения жизни, а не ухода от неё. Сегодняшние технические возможности и Интернет вполне позволяют библиотечному центру, приобретя у автора право на тиражирование, распространять оригинальные произведения по региону, стране, да и по всему миру. Пора от избы-читальни переходить к монастырской библиотеке. Нынче нет необходимости ликвидировать безграмотность. Сейчас время собирать и сохранять пока не востребованное обществом… Главная задача книгохранилища, каковым сегодня, как и было издревле, становится библиотека, – это не удовлетворение сиюминутного читательского спроса, а сохранение действительно важных документов истории. К пониманию этого наши хранители человеческих знаний и опыта придут не сразу. Но придут…

Начинать же возвращаться к магистрали общечеловеческой культуры дня следует с перемен в государственных управленческих структурах. И что необходимо перекроить в наших учреждениях культуры в первую очередь, так это зависимость культуры общества (возделывания, воспитания, образования) от культуры чиновника. Поставить этот предмет с головы на ноги. Культура в первую очередь зависит от того, кто возделывает, воспитывает, образовывает. От творца, а не от управленца. Но мы пока не встали на ноги. У нас пока всё наоборот. Этот парадокс стал неотъемлемой частью нашей жизни. Он давно уже мифологизировался в воспоминаниях, рассказах, полуанекдотичных и грустно-смешных историях, отражающих, кажется, вечное противостояние творца и чиновника. Так было прежде, при коммунистах, так есть и сейчас. Так же, как при Советской власти, сегодня именно чиновник определяет, на что и кому выделять деньги. Так же, как и в советские годы, хорошему делу и талантливому человеку немало требуется сил, здоровья и веры, чтобы реализовать то, что потом признаётся шедевром. И, как правило, оценивать и ценить у нас привычнее после смерти.

Не могу забыть недавний разговор с занимающим значимое место и влияющим на культуру чиновником. Пример этот не единичен и чиновник тоже многолик, персоналии значения не имеют. Главное, что этот Чиновник и сегодня продолжает «рулить». Так вот, на предложение посодействовать изданию книг местных писателей он искренне удивился и тому, что ещё кто-то пишет, и тому, что кому-то книги, оказывается, нужны. И посоветовал выставлять написанное в Интернет. Дескать, так дешевле для бюджета… Аргумент о том, что настоящая литература весьма далека от сетевых излияний, он не воспринял…