Он слышал разговоры, что эта яхта входит в коллекцию бывшего премьер-министра страны, одного из самых богатых людей Италии. Километрах в четырех или пяти от того места, где он сейчас стоит, находится небольшая бухта. Там еще лет тридцать назад были построены две очень крутые виллы - под старину. Этих строений не видно, их загораживает зубчатый выступ соседней скалы. Попасть туда можно только по морю; и еще, как сказал один знакомый, там имеется вертолетная площадка.

Фактически это уже территория заповедника. Но тем двум богатеям, которым принадлежат эти виллы, плевать на людей, на общество и на законы. Абсолютно наплевать. Почему? Ответ прост: они сами и придумывают эти законы, так что попробуй-ка им что-нибудь запретить, или как-то их наказать.

Витторио предположил, что яхта проследует прямиком в эту небольшую, почти закрытую от взоров сторонних бухту. Но белоснежная красавица застыла метрах в трехстах от берега...

"Странно",- подумал он.
– "Обычно их катера и яхты сразу же заходят в бухту. Здесь не то место, где удобно становиться на якорь или ложится в дрейф..."

Он подумал, что кадры с вынырнувшей из тумана яхтой можно будет тоже вмонтировать в видеоролик. "Красиво, - подумал он.
– Надо будет только слегка подретушировать, чтобы нельзя было однозначно идентифицировать яхту и ее владельца..."

А уже в следующую секунду случилось то, чего местный фотограф Витторио Джанини совершенно не ожидал увидеть в этот предрассветный час...

Г Л А В А 3

Салон двухмоторного "Дугласа" наполнен гулом двигателей. Самолет плывет на высоте шести километров над раскрашенной рукой мастера изумрудными и синими красками с вкраплениями белопенных облаков полотном Тирренского моря. Сквозь шум двигателей слышны обрывки разговоров.

Говорят все одновременно; местные на своем певучем языке, туристы-"форины" на собственных наречиях, стюардессы на английском и итальянском.

Хотя перелет короткий, кому-то все равно понадобилось срочно воспользоваться туалетом. Или расспросить стюардессу об удаленном поселке, о специфике заказа такси, о погоде на север Сардинии, или о том, ходит ли автобус от аэропорта до нужного ему места. На вопросы, задаваемые стюардессе, тут же пытаются ответить соседи или пассажиры с другого ряда. Все это сопровождается жестикуляцией - любое слово надо подчеркнуть жестом, иначе вербальная информация будет неполной и недостаточной.

Такое впечатление, что ты попал в цыганский табор, который на двух двигателях поднимается в лазурное небо. Сам лайнер, кстати, как-то подозрительно вибрирует и потрескивает - как цыганская кибитка на вечной проселочной дороге, или как переспелый арбуз, когда его пробуют на сжатие.

Алиса сидит у иллюминатора ближе к хвостовой части салона. Сосед, седовласый мужчина лет шестидесяти, оказался приятным компанейским человеком. Он сказал, что счастлив лететь в компании с такой "очаровательной синьорой", и попросил называть его "запросто, по имени" - Леонардо.

Молодая женщина, вежливо улыбнувшись, сказала на английском соседу, что, к огромному сожалению, не понимает "прекрасного итальянского языка". От слова "совсем"... Но синьора Леонардо, совершенно незнакомого ей мужчину, это нисколько не смутило. Он, как и большинство итальянцев, похоже, убежден, что для того, чтобы иностранец его понял, нужно просто говорить чуть медленней и чуть громче обычного.

– Изумрудный берег Сардинии когда-то был лучшим местом на всем свете, - сказал сосед.
– Старик Леонардо... это я о себе... застал еще те времена, когда красотами Коста-Смеральдо могли наслаждаться простые смертные... Горы, бухты, каштановые и оливковые рощи, виноградники... Великолепные природные пляжи... Все это было доступно простым людям. А теперь...

Леонардо энергично махнул рукой, чуть не перевернув стаканчик с водой, который ему протянула остановившаяся возле них стюардесса с передвижной тележкой.

– И что?
– Мужчина жестом отказался от предложенного напитка.
– Теперь-то там шагу нельзя сделать, чтобы не ступить на собственность какого-нибудь мультимиллионера - араба, американца или русского... Разве это хорошо, разве это правильно?

Алиса, чуть повернув голову, вновь улыбнулась соседу - здесь все крайне доброжелательны, вежливы и улыбчивы.

– Вы только поймите меня правильно.
– Мужчина прижал руку к сердцу.
– Итальянцы рады гостям... Но большие деньги... а в Сардинию пришли очень большие деньги... они нарушают природную гармонию - и в людях, и в самой природе. Разве не так, моя очаровательная соседка?

– Извините, - пробормотала Алиса на английском, - но, боюсь, я ничего не поняла из сказанного вами.

Выдав эту реплику, она вставила в ушные раковины микронаушники и включила плейер на воспроизведение.

Алиса, надо сказать, все еще находилась под впечатлением от почти трехсуточного пребывания в Вечном городе. Сам город, естественно, она почти не видела. Так, что-то мелькало за окном взятого в прокат авто, либо - если ездили по наводке Паоло - его служебного джипа. Ей не удалось побывать в некоторых знакомых по прежним приездам заведениях. Даже пиццей она пока не оскоромилась. Зато успела перепробовать все мыслимые виды лапши...