— Палаш, — приказал капитан, отдавая ординарцу пистоль. Тот вложил в его руку кавалерийский палаш, украшенный бунчуком цветов валитской гвардии. Держа пищальника на прицеле и подняв перед собой палаш, капитан прошагал через вагон, пока не уперся острием под лопатку скитальца.

— Бросай оружие, — повторил он.

Скиталец словно бы не замечал его, буравя глазами лицо сказителя.

— Книга. Открыла ли она тебе пути? — спросил он.

Сказочник опустил веки. Большим пальцем он безотчетно крутил кольцо на безымянном.

— Попробуй узнать, — сказал он.

— Я тебя проткну, — пригрозил улан.

Пищальник наклонил голову, признавая его превосходство. Повернул пистоль стволом вверх, перестав угрожать сказителю.

— Это уловка! — крикнул сказитель. — Берегись!

Поздно. Пистоль грянул, пуля срикошетила от потолка вагона и попала точно в грудь улану. Он был мертв сразу, еще не начав падать. Ординарец завопил и выстрелил навскидку. Пуля попала в плечо тучному господину в мантии Купеческого Братства Никта. Господин завопил бабьим голосом. Пищальник повернулся, направил пистоль в лицо дамы с вуалеткой. Выстрелил.

— Мама, — прошептала девочка, обнимая талию дамы.

Ординарец рухнул с простреленной головой. Пуля чудесным образом миновала саманскую госпожу и всех, кто был за ней. Глаза под вуалеткой закатились, и дама опустилась на пол без чувств.

Прыгнув вперед, сказитель подхватил уланский палаш. Ударом, выдающим знакомство с подобным оружием, попытался поразить скитальца в грудь. Тот ловко отвел лезвие стволом, выкручивая руку. Грянул выстрел, но сказитель дернул рукоятью палаша. Пуля ушла в пол. Еще выстрел, лезвие отвело пулю, брызнув искрой. Скиталец отступил назад. Сказочник, раскручивая палаш перед собой, тоже сделал шаг в сторону, ближе к окну.

— Я вижу, пути стали Книга тебе открыла, — сказал пищальник. — Тебе повезло. Другие годами листают ее страницы в поисках того, что ты узнал за считанные дни.

— У нас с ней общий язык, — сказочник похлопал по суме на боку. — Язык одиночества.

Он вскочил на столик у окна и споро вылез на крышу вагона. Пищальник последовал за ним.

«Белый луч» несся по рыжей равнине. Они бежали по крышам до самого хвоста поезда, до последнего вагона. Внезапно сказитель остановился, отбросил палаш в сторону, раскинул руки.

— Стреляй, — сказал он. — Ты все равно не сможешь меня убить. Мое сердце в чертогах Хозяйки Зимы.

Скиталец выстрелил. Дважды. Ведь сердце у людей бывает и справа. Два черных отверстия дымились на груди сказочника.

— Видишь, — сказал он. — Я не могу умереть, пока Хозяйка не отпустит меня.

Пищальник задумался на секунду.

— Значит, твоя история правда. Книга нужна тебе, чтобы рассказать Хозяйке последнюю историю.

— И для этого тоже.

— Я не могу позволить тебе забрать ее. Моя дорога — дорога хранителя Книги. Она пересекает твою.

Выстрел. Ремень сумы разлетается в клочья. Скиталец прыгает, хватает суму, скользит по крыше к хвостовому краю вагона. Сказочник бежит в противоположную сторону. Он спрыгивает в промежуток между вагонами, вцепляется двумя руками в торчащий рычаг. И, надавив на него всем телом, отсоединяет последний вагон. Со скрежетом расходятся муфты. Сначала расстояние между буферами вагонов не шире волоска, но постепенно оно расширяется.

Скиталец смотрит на него сверху, с крыши отходящего вагона. В одной руке сума, в другой пистоль.

— Ты читал Книгу, — говорит пищальник. — Твое место среди нас или среди мертвых.

Сказитель качает головой.

— Мое место рядом с ней, — говорит он.

— Я приду за тобой, когда ты вернешь себе свое сердце, — обещает пищальник.

Сказочник снимает с пальца кольцо Хозяйки Зимы и кидает скитальцу. Тот ловит его рукой с пистолем.

— Оно приведет тебя ко мне, — кричит сказитель, ибо расстояние между составом и отцепленным вагоном уже велико.

Лишь двадцать минут спустя скиталец открывает суму и обнаруживает в ней сборник неприличных гравюр, изданный в Оросе. Медленно снимает соломенную шляпу, обнажая бритую голову с дорожкой из символов ото лба до макушки. Смеется, запрокинув лицо к небу. Хранитель Книги, обманутый сказочником.

Потом он перезаряжает пистоль, засыпая в него отборные жемчужины. Одной из таких он заплатил Воге Рыбарю. Надевает шляпу.

Скиталец, знающий путь смерти, бросает под ноги кольцо сказочника. Кольцо катится на север, а он идет следом.