«Магнус Бейн может стать отличным другом для кого угодно,» — согласился Брат Захария.

Возможно, это было некоторым неуважением по отношению к Магнусу, который стал хорошим другом для парабатая Джема, чтобы продолжать этот разговор с Мэттью. Однако, он был слишком осторожен.

Многие Жители Нижнего Мира легко поддадутся врождённому обаянию Мэттью. Уилл ясно дал понять, что его Институт готов оказать помощь Жителям Нижнего Мира, как и любому примитивному и Сумеречному охотнику. Возможно, это новое поколение вырастет в большей благосклонности к нечисти, чем когда-то ни было.

— Анна сегодня не здесь, — добавил Мэттью, — но ты тут, поэтому всё в порядке. Чем мы займёмся вместе? Ты ищешь что-то особенное? Я, может быть, куплю Джейми и Люси книгу. Любая подойдёт. Они обожают все книги.

Эта фраза согрела Джема даже больше, чем то, когда он говорил о Люси и Джеймсе с той простой очевидной нежностью.

«Если мы увидим подходящую книгу,» — сказал он, — «позволь нам купить её. Я бы лучше не покупал том опасных заклинаний.»

— О Ангел, нет, — сказал Мэттью, — Люси точно это прочитает. В тихом омуте черти водятся, Лю.

«Что до меня,» — сказал Джем, — «у меня есть поручение от тех, о ком я весьма высокого мнения. Из уважения к ним, я больше ничего не могу добавить.»

— Я тебя понимаю, — ответил Мэттью, ему было приятно, что Джем ему доверяет, — я не буду спрашивать, но есть что-нибудь, чем я могу помочь? Ты можешь положиться на меня, если захочешь. Мы любим одних и тех же людей, не так ли?

«Я глубоко благодарен твоему предложению.»

Не было никаких вариантов, что этот ребёнок способен помочь ему, не в этих поисках, но его присутствие заставляло Захарию чувствовать себя так, будто он перенимает восхищённое удивление Мэттью, оглядывая рынок. И они продолжали идти среди прилавков, погружаясь в их звуки. Здесь были прилавки, предлагающие фейские фрукты, однако, рядом с одним стоял оборотень, который жаловался, что его обманули и что не стоит заключать сделки с гоблинами.

Были и тенты в бело-красную полоску, где продавали пепельные ириски, в происхождении которых у Брата Захарии были сомнения. Мэттью остановился и рассмеялся над кучей игрушек, которые продавала женщина-маг с голубой кожей. Она жонглировала игрушечными единорогами, ракушками русалок и маленькими огненными кольцами. И он строил ей глазки до тех пор, пока она не сказала ему, что её зовут Катарина. И добавила, что ему точно не стоит её так называть, но когда он улыбнулся ей, она ответила тем же.

Брат Захария подумал, что все так и делали. Весь Теневой рынок был удивлён Мэттью. Они привыкли, что Сумеречные охотники появлялись, чтобы поохотиться на свидетелей или преступников, а не чтобы демонстрировать свой гигантский энтузиазм.

Мэттью зааплодировал, когда мимо него прошествовал ещё один прилавок, на куриных ногах. Женщина-фейри с волосами, словно одуванчик, выглянула из-за флакончиков с множеством разноцветных жидкостей.

— Привет, красавчик, — её голос прозвучал словно лай.

— К кому из нас ты обращаешься? — спросил Мэттью, рассмеявшись и закинув руку на плечо Брата Захарии.

Женщина-фейри с подозрением посмотрела на Захарию.

— Ооо, Безмолвный Брат на нашем скромном рынке. Нефилим должно быть думает, что мы польщены.

«Вы чувствуете себя польщёнными?» — спросил Захария, медленно перемещаясь немного вперёд, чтобы закрыть собой Мэттью.

Мэттью обошёл Захарию и принялся рассматривать склянки на полке перед собой.

— Очень даже неплохое зелье, — сказал он, посылая женщине улыбку, — Вы сами их сделали? Хорошее представление. Это делает Вас в некоторой степени изобретателем, правда? Мой отец изобретатель.

— Я рада, что хоть кто-нибудь на этом рынке интересуется моими изделиями, — непреклонно ответила женщина, — Я вижу, что твоя приятная речь соответствует твоим волосам. Сколько тебе лет?

— Пятнадцать, — быстро ответил Мэттью.

Он начал перебирать склянки, его кольца клацали, когда он касался стекла и пробирок из дерева с золотом или серебром, параллельно болтая о своём отце и зельях фейри, о которых он читал.

— Ах, пятнадцать лет, и, смотря на тебя, это были именно летние поры. Некоторые скажут, что только мелкие реки могут блистать так ярко, — сказала женщина-фейри, и Мэттью посмотрел на неё, беззащитный ребёнок, удивлённый угрозой опасности.