— Иблис Лейла, та самая полукровка! Я польщен. Думал придет ваш брат, либо он. — мужчина кивнул на Нейла.

— Зачем я тебе? — тут же спросила я, не присаживаясь.

— Как папа? Жив?

— Я знаю, что это дело рук ОПИЖцев, и знаю, что специально для меня вы создали усилитель серебра.

— Какая умная.

— А еще я знаю, что тогда, когда я освободилась, в вашей лаборатории, помнишь? Тогда ночью твой ребенок скончался, как я и говорила.

— Заткнись, тварь! — со злостью сказал он и хотел наброситься, но я тут же создала барьер, это способность голубя, то есть облако, но теперь я умею его создавать таким, каким представляю, вот и сейчас это облако превратилось в стену, практически прозрачную стену.

— Тише, тише. А теперь отвечай, зачем ты позвал меня сюда?

— Переговоры, милая. — усмехнулся тот и я убрала стену.

— Чего ты хочешь?

— Для начала, чтобы он вышел. — придурок указал на Нейла.

— Слушай, мне от советника скрывать нечего. — спокойно ответила я, немного толкнув его, чтобы не вмешивался.

— А мне есть что. Так что, будь добр, выйди. — довольно спокойно сказал он. Я повернулась к Нейлу.

— Выйди пожалуйста, этот старый идиот больше ничего не скажет в твоем присутствии — прошептала я и дополнила мыслями: "Я позову тебя, когда придет время. Сам сюда не суйся и помни про наш план." Он хотел что — то ответить, но промолчал и лишь шепнул:

— Я кастрирую его собственноручно, если с тобой что — нибудь случится. — с этими словами он вышел, а я повернулась к кретину, который довольно ухмылялся.

— Вот и попалась птичка в клетку. — сказал он и толкнул меня на кресло, которое тут же связало меня. Я так и знала.

— Ты идиот, если думаешь, что это тебе поможет — усмехнулась я, указав на серебряное кресло и веревки, покрытые серебром.

— Я знаю, что к обычному серебру ты привыкла, но не забывай про мою баночку. Оно действует не сразу, постепенно, Ты ведь уже чувствуешь, что они нагреваются, верно? — ухмыльнулся тот, и правда, я чувствовала, что оно обжигает, причем уже больно, но плевать. Я не подавала виду.

— У меня в ванной вода горячее. — не подавая признаков ужасной боли, усмехнулась я. Вдруг я почувствовала, что странная сила потихоньку наполнила меня. Ой, чувствую, что это Всадники стараются.

— Не прикидывайся, я же вижу, что тебе больно, хотя сила воли у тебя отменная. Тебя твои замечательные глазки выдают, думаю если бы была ночь, то можно было спокойно и без лампы обойтись за счет света твоих глаз.

— А знаешь, что я могу сделать этими глазами?

— Знаю и жду этого. — ухмыльнулся он.

— Я знаю, что тут стоит камера и ты ждешь, когда я нападу, чтобы потом показать запись всем, якобы я хочу войны, а не ты. Но я не буду нападать.

— Какая ты умная. Умная и красивая. Может мне стоит воспользоваться твоей беспомощью и отыметь тебя как следует? — сказала тварь, приближаясь своим гнусным лицом к моему, и когда он оказался в нескольких сантиметрах от него, я сказала и он остановился:

— Еще один сантиметр и ты сам себя кастрируешь.

— А ты интересная. Даже очень. Не больно? — усмехнулся он, в то время, как я еле сдерживалась, чтобы не сломать этот гребанный стул и не позвать Нейла.

— Нет, я же мазохистка, не знал? — сквозь боль, сказала я.

— И нападать не собираешься? Жейзелы гораздо умнее людей. Эти верят во все мои сказки, будто вы убийцы, они верят, что это прививка, а не микрочип, которым я контролирую их. Из нашей организации всю правду знают лишь три человека: Я, тот доктор, что ставил на тебе опыты и мед. сестричка.

— Джинни?

— Да, она всегда была со мной, с 16 лет, как она поступила сюда. Ее я практически не контролирую, потому что полностью ей доверяю. А вы похоже, определенно. Я говорю про внешность, ведь по характеру она милая недотрога.

— Ты к ней клеился, ирод? А как же жена?

— Нет, к ней никогда. А что жена? Да я ее терпеть не могу! Ненавижу ее! Не смогла уберечь нашего ребенка.

— Она бы ему не помогла. Ему бы никто не помог, кроме тебя. — я ухмыльнулась и получила пощечину.

— Ты его убила, тварь, ты!

— Не я, а ты. Тебе было поставлено условие, которое ты решил не соблюдать, поэтому убил его ты.

— ЗАТКНИСЬ! — крикнул он и размахнулся, чтоб нанести удар, но в этот момент в кабинет забежал Нейл и обезвредил мразь.

— Во время — сказала я и с силой разорвала веревку. Встав с кресла, которое тут же обернулось в нормальное состояние и серебра не было видно, я подошла к камере, которая находилась в стене, и аккуратно вытащила ее. Мы изначально подозревали о ней и потом увидели, как ее устанавливают, когда смотрели в телескоп. Кто — то смотрит на звезды, кто — то на соседей, а мы на главу ОПИЖ.

— Эта камера сохранила видео на компьютер, так что теперь вы проиграли. Мы до завтра переделаем его и будете виноваты вы! А эти идиоты люди и так поверят!