— Феи? — удивленно повторила за ним Эйшелин.

— А кто же еще? Смотри внимательнее, Видящая! — Кот вдруг весь напружинился, припал к земле, а потом резко ударил лапой по большому ярко-розовому бутону. Раздался тихий звон, и из него вылетело самое удивительное существо из всех виденных Эйшелин. Но не успела она как следует им полюбоваться, как оно тоненько взвизгнуло и ринулось на кота, целясь ему в глаза тонкими острыми пальчиками, но Кот попросту развеялся искрящейся дымкой, а маленькое существо снова исчезло в своем цветке.

— Ну как? — кошачий голос раздался над самым ухом Эйшелин, и она ощутила на плече тяжесть.

— Удивительно. Они и правда существуют, — девушка рассеянно почесала кота за ухом, совсем другими глазами глядя на расстилающееся под ногами поле. Нет, город — огромный цветочный город, теперь она видела это ясно.

— И всегда существовали. Ты просто забыла об этом, — кот ласково провел шершавым языком по ее уху и соскочил на землю. — Идем.

За цветочным полем начинался лес. Эйшелин с опаской ступила под его своды: деревья вживую она еще не видела, только читала о них.

— Ты знаешь… я представляла их по-другому. Не такими высокими, — тихо шепнула она коту.

Лес жил своей собственной жизнью, но при их приближении словно замирал и недоуменно осматривал вторженцев: девушке казалось, что за ней следят сотни глаз, она слышала шепотки, а птичьи трели летели впереди них, передавая весточку кому-то неведомому.

— Смотри!

Кот прижался к ее ногам, окончательно оборачиваясь призрачной дымкой. Эйшелин остановилась, напряженно всматриваясь в игру теней между древесных стволов, где ей померещилось какое-то движение. Потребовалась целая долгая минута на то, чтобы осознать: ей не мерещится, между деревьями и впрямь движется нечто огромное, что они невольно расступаются перед ним, но при этом слух ее не различал шагов, а босые ноги не ощущали колебаний почвы — что бы это ни было, двигалось оно совершенно незаметно, будто и не существовало в реальности.

Вот расступился последний строй деревьев, расходясь в стороны почетным караулом, и Эйшелин увидела огромное создание, сокрытое сине-зеленой густой шерстью, которая на концах превращалась в молодые побеги. Маленькие ярко-зеленые глаза несколько мгновений рассматривали ее, а потом широкий рот раскрылся, разделяя голову существа на две неравные половины. Оно улыбалось.

— Вот мы и встретились, Видящая, — низкий рокочущий голос отдался где-то в груди, прошел все тело насквозь, и растворился в теплой влажной земле под ногами.

— Хранитель… — Эйшелин вспомнила. В эту секунду, так ярко, как будто это было вчера: караван огромных существ, тающий мост и долетевшее до нее обещание, — Хранитель… — еще раз повторила она, осознавая, что уже стоит, уткнувшись в теплую густую шерсть, плачет навзрыд и никак не может остановиться.

— Куда тебя проводить? — он терпеливо ждал, пока Эйшелин успокоится, не двигаясь с места и лишь легонько поглаживал ее по волосам удивительно тонкими и чуткими пальцами.

— Я… не знаю, — Эйше торопливо вытерла слезы, стыдясь своего порыва, — Кот. Кот знает.

— Кот? Так ты здесь, Дымник, — в рокочущем голосе появились какие-то иные нотки, — опять безобразничаешь, проказник?

— Всего лишь гуляю, — кот появился на некотором отдалении от них, едва проступив из тени, будто готовясь в любую секунду снова спрятаться там.

— И куда же ты сейчас хочешь прогуляться?

— Проводи нас к опушке, той, что со стороны Рановиры, — попросил кот, мгновенно оказываясь рядом с Эйшелин и обвиваясь вокруг ее рук.

— Рановиры. Ладно, пусть будет Рановира.

Эйшелин не успела испугаться, как Хранитель поднял ее над землей, будто она была невесомым листочком, и осторожно посадил на спину. Кот всеми когтями впился в ее руки и едва слышно зашипел. С удивлением Эйше поняла, что он боится огромное существо. Но разве оно может причинить вред? Она успокаивающе погладила кота по загривку. А Хранитель между тем медленно и величественно плыл вперед, и деревья все так же расступались перед ним, не смея задеть ни единым листочком.

— Спасибо, — они снова стояли на опушке, только уже совсем другой, и Эйшелин махала рукой вслед растворяющемуся среди деревьев существу.

— Идем, — поторопил ее кот, которому явно не терпелось оказаться как можно дальше от леса.

От самой опушки вперед бежала узенькая тропа, и чувствовалось, что раньше она была широкой и нахоженной, но теперь практически совсем заросла. Иногда от нее ответвлялись еще более узкие тропки, и кот, как казалось Эйшелин, выбирал самые нехоженые.

— Мы ходим кругами, — заметила она, когда они снова свернули на подозрительно знакомую тропу.

— Мы идем правильно, — кот лишь отмахнулся от нее, продолжая уверенно бежать вперед, — это Король путает нас, чтобы мы сбились с пути.