Российский колокол №5-6 2017
вернуться

Коллектив авторов
Шрифт:

Танцуй, танцуй

Танцует шлюха, и на ней печатьГреховной жизни, словно пламень серный.И тянется рука – печать сорвать,Но страсть ушла, как обожатель скверный.Ни девы, чьим вниманьем был смущен,Ни жёны, что любовь мою втоптали,Тебе не ровня. Жизнь прошла как сон.Какие шлюхи в сердце танцевали!Танцуй! Ты, обнажая чресла, ждешь,Чтоб насладился я тобой поспешно,А счастья нет. Любви ты не вернешь,Хоть я к тебе захаживал прилежно.Танцуй, танцуй. Все остальное – дым.Я лишь с тобой останусь молодым.

В грозу

Когда, слезами обливаясь,Ты раздевалась вновь и вновь,Шептал я, губ твоих касаясь:«Возьми, возьми мою любовь!»Там в нежности твоей минутной,В постыдном развороте поз,Мерещился мне ропот смутныйИ веял сладкий запах роз.Грозил копьем святой Егорий.Ты раздевалась, как всегда.Метафор, даже аллегорийЯ не чуждался никогда.

Портрет

Сколько же в тебе великолепья!Ты была как шелк, как пух, как мех.Но когда ты сбросила отрепья,Заново открыл я смертный грех.Не с того ли в полночь или в полденьТы бросалась каждому на грудь?Это все, что стоило запомнить.Остальное – так себе. Забудь.

Загадки

Когда попадал я в объятьяНеверных красавиц моих,О, как разгадать мне хотелось,Что кроется в юбках у них.Кружили влюбленные пары,По городу цокал конвой,Взлетали и падали юбкиНад бедной моей головой.Не зная, что ждет меня завтра,Сходила с орбиты Земля.В каких я загадках терялсяИ как же блаженствовал я!

Классическое

Этот город я знал наизусть.На холмах цепенели церквушки,Вдоль дороги брели побирушки,А у въезда грозились мне пушки.Я сюда никогда не вернусь.Черта с два я слезами зальюсь.Где вы девицы, ласточки, душки,Смолкли громкие наши пирушки,Но пером от случайной подушкиЯ с тобою за все разочтусь.

Ноктюрн в желтом

Ты – желтый цвет моей разлуки,Неповторимый желтый цвет.Ван Гог в подсолнухах от скукиВолшебной кистью ловит звуки,И полыхает белый свет.Легко слетают листья липы,И воздух свеж, как апельсин.Желтеют призраки и всхлипыБезумных женщин и мужчин.В соседнем доме окна жолты,И фонарей очерчен круг,Ржавеет на губах ТраволтыАльфреда Шнитке желтый звук.Ступает золотая осеньПо жилке желтого листка.В тени от корабельных сосенСо мною желтая тоска.

Amo, Amas [1]

Просыпаться на рассветеОттого, что жажда мучитИ глядеть с прищуром в небоНа осенний фейерверкИль походкой грациознойПод шикарной черной шляпойПодрезать носы прохожимИ не думать ни о чемНо, предчувствуя разлукуПеред тем как испаритьсяЯ пришлю тебе в корзинеРанним утром хризантемПотому что в этой жизниНе хватает мне мгновеньяРассказать, как ты прекраснаДаже если все не так

1

Я люблю, ты любишь (лат.).

Следы любви

Пускай по жилам у тебя бежитКровь легендарных римлян; в эту зимуТы говоришь: кто знает, тот молчитУснув с путеводителем по РимуТы прям и прост, как уличный главарь,Взгляд с мертвой точки никуда не сдвинуть,Когда б соблазны навсегда отринуть(См. Академический словарь).На стрельбищах ты лучший был стрелок,Твое оружье: слава! На прицелеДрожит любовь – привязанность на деле,Но ты не в силах был нажать курок.Под ледяным свеченьем этих глазОткрылись вдруг измены и обманы.Ты снова – ты; хоть ранен был не раз,Следы любви – невидимые раны.Ты сам себя клянешь: зачем я здесь,Она коварна, зла и неприступна,И лжет, рисуя все не так, как есть,И держится, как будто неподкупна.

Сердцебиенья

В песке морском, к закату разогретом,Тебя я в три прыжка настиг, о дивоЯ был – кресалом, ты же вновь – огнивоИзображала… Здесь, под парапетом,В желаньях ты была так прихотлива,Блестя обломком золотого зуба,И, бросив навзничь в полосе отлива,Ворвался я в зияние раструба.Там, в глубине разбуженного лона,Мужи сходились – их сердцебиенья,Я вторил им. И навсегда до стонаЗапомнил эти сны-прикосновенья.Мы все в тебе сходились неуклонно,Дрожа от страсти и от нетерпенья.

Поезда

Огромным пожаром займутся былые кочевья,В которых я жил, по которым всю жизнь тосковал.Пройдут поезда: покачнутся от ветра деревья,От лязга и шума оглохнут былинки у шпал.А гром пронесется протяжным победным раскатомПо самому краю, сметая преграды с пути,И дом отзовется в ответ орудийным виватом,И я уж не в силах сидеть у себя взаперти.Прощайте, родные! Не надо мне легкого хлеба,Не я выбираю, а жизнь выбирает меня.Прошу одного лишь – высокого чистого небаИ вольную волю до самого смертного дня.