– Да уж, с деньгами-то повезло... вот уж не думал, что рыться в земле полезно для кошелька, - сказал Крей, раскурил трубку и с наслаждением выдохнул.
– Под пули сколько подставлялся за гроши, а тут покопался в земле, и на тебе - состояние.

– Ну, ты не обольщайся, - сказал Волье, - самородное золото и песок ты только через финансового распорядителя в ратуше на монеты сможешь поменять, а уж он свою четверть откусит.

– А ювелирам?

– Они же тебя и сдадут... запрещено законом, понимаешь?

– Да знаю я, - с досадой ответил Крей.

– Тех трех четвертей, что у тебя останется, хватит и земли купить и дом построить, - похлопал Волье Крея по плечу, - так что не глупи и не жадничай.

Кинт закашлялся, хватанув на вдохе холодного воздуха и, промочив горло остатками вина, спустился в купе, которое он делил с Волье. Оставив друзей мечтать на смотровой площадке, Кинт, засыпая, думал о том, как он уже привык к этим людям... профессор Дакт, студенты, вечно спорящие и вечно занятые своими опытами и разбором образцов пород. Конные разъезды с Волье и Креем, которые, честно сказать, друг друга лишь терпят, и только в такие моменты, как сейчас, то есть, изрядно выпив, они могут нормально общаться.

Гул скревера разбудил рано утром, когда ночь уже отступила, а красный рассвет, обещающий морозный день, уже показался на востоке. Кинт быстро оделся и, когда гул стих, подошел к окну. От скревера шел полный, будто шар, пилот, ежась от пронизывающего насквозь поднявшегося ветра, профессор и Волье его встречали. Кинт, ткнувшись лбом в толстое стекло, немного искажавшее то, что находится снаружи, наблюдал за гостем. Передав контейнер и почтовый тубус для секретной почты, профессор пытался что-то говорить пилоту, вроде как приглашая к экспедиционной машине, но тот, вручив ему какие-то бумаги, попрощался и поспешил к скреверу. А затем снова гул - и спустя несколько минут скревер уже растворился в небе, по которому, словно караван, плыли облака, подгоняемые северным ветром.

– Какие новости, профессор?
– Кинт вышел из уборной с полотенцем в руках.

– Кинт, милейший, капитан Морес передал вам персональное письмо... вот, держите.
– Профессор перебрал несколько запечатанных конвертов, достал самый маленький и протянул Кинту.

– Вы чем-то расстроены, профессор?
– Кинт взял конверт и положил в карман.

– Финансирование экспедиции прекращено, нам приказано добраться до ближайшего города, где есть управление тайной жандармерии, и сдать им под охрану экспедиционную машину... а мы все, знаете ли, распущены, да.

– В смысле "распущены"?

– А вот как хотите, так и понимайте, - раздраженно ответил профессор, - новому парламенту наша экспедиция больше не нужна! На завтраке все обсудим, не опаздывайте.

Глава вторая

Дождавшись, когда все закончат с завтраком, дабы не портить аппетит, профессор прочитал вслух распоряжение научного департамента при парламенте, точнее, ту его часть, которая касалась всех участников экспедиции:

"...из соображений целесообразности и экономии средств департаментом по науке при парламенте принято решение о прекращении экспедиции. Профессору Дакту подготовить документацию и карты геологических исследований для передачи в архив университета. Капитану Волье предпринять все меры безопасности для достижения ближайшего населенного пункта, на территории которого есть действующий отдел тайной жандармерии, и передать технику и материальные ценности. Участникам экспедиции выражается благодарность в виде выплат согласно табелю должностей".

– Значит что, все закончилось?
– Крей почесал поросшую щетиной щеку.

– Да, все закончилось.

– А что там про выплаты?
– снова поинтересовался Крей.

– С пилотом переданы средства для расчета, - ответил профессор, - по прибытии в... эм... Волье, что у нас ближе всего?

– Дастен, там и контора тайной жандармерии есть и железная дорога действует.

– Кстати, в распоряжении сказано, что завтра утром из этого вот Дастена прибудет инспектор тайной жандармерии для нашего сопровождения. Так что сегодня сворачиваем лагерь, я займусь документацией, а завтра с утра выезжаем.

– Пойду тогда собираться.
– Кинт встал из-за стола.
– В Дастене предстоит озаботиться санями и купить еще одну лошадь.

– Все же в Конинг?
– спросил Волье.

– Да, во всяком случае, до весны, а там видно будет.

День для участников экспедиции прошел в суматохе. Собирали лагерь, упаковывали оборудование и крепили все на первом этаже вагона. Профессор и студенты не вылезали из купе и готовили документы к архивации. Механики несколько раз запускали силовую установку и даже проехали несколько метров, проверив трансмиссию. Кинт тоже все уже упаковал и увязал... по большому счету - пожитков немного, ранец да походный баул, единственным ценным предметом, который он упаковал на дне ранца, являлась шкатулка с кошельками, набитыми монетами и самородным золотом.