Славка внимательно разглядывал обедающих хищников. Мне надоело на них пялится и я перевел взгляд левее. Сначала кроме зеленного разнотравья и пасущихся оленей и диких лошадей ничего не замечал. Потом увидел, как олени ломанулись в сторону. Лошади тоже отбежали, уступая кому-то дорогу. Сначала ничего не мог разобрать. Потом понял, по пояс в траве бежали два человека. Когда расстояние сократилось понял, что людей трое, только один был еще малышом и его держала женщина. Я тронул брата за руку:

– А вот и местные аборигены!

Славка посмотрел туда. Куда я ему указал.

– Действительно! Радуйся Гоша, одна из них женщина! Я же говорил, что найду тебе жену.

– Очень смешно. Она с мужем и ребенком.

– Муж не стенка, можно подвинуть. И может это ее брат? А дите - хорошо, значит не бесплодная.

– Да пошел ты.

Люди приблизились. Они были не высокими, примерно сто шестьдесят, сто шестьдесят пять. Ноги короткие, шея маленькая, косматые и в шкурах. В руках у мужчины было копье. Они явно на нас похожи не были.

– Неандертальцы Слав, Зуб даю.

– Побереги зубы... Куда они прут так?
– удивился брат, - им левее, вернее правее нужно, тогда есть шанс, что кошаки их не заметят и они проскочат.

– Да они убегают от кого-то. Мужик постоянно оглядывается и подгоняет подружку, - чуть погодя пришел к выводу Славка, - так, а кто там такой догоняльщик?

Я тоже вглядывался, потом увидел. Метрах в трехстах от этих троих, бежали еще люди, шесть или семь мужчин, с копьями, топорами и дубинками. Когда приблизились, оказалось преследователей семь. А вот эти как раз походили на нас. И они догоняли неандертальцев, так как бежали быстрее.

– Так Гоша, что делать будем? Еще немного и кошаки их заметят, - брат вопросительно на меня посмотрел.

– А я знаю? Предлагаешь поучаствовать в намечающейся веселухе?

– А ты против?

– Да я лично, предпочел бы поглядеть со стороны. Ставки там сделать, то се...

– Гоша, никогда не думал, что ты такой сЦыкун. Сейчас зверье людей рвать будет, а ты ставки...

– Да ладно, что начал? Может это у меня нервное. Я что, каждый день тут саблезубых, размером с лошадь валю?

– Ну тогда смотри диспозицию - валим кошаков, потом разбираемся с этой гоп-компанией.

– Классная диспозиция, прям как у Чапаева.

– Все Гоша, кошаки заметили марафонцев.

Самец перестал насыщаться. Устремив свой взор на трех человек. Перепрыгнул через тушу лошади и глядя на людей плавно заскользил к ним. Заметив остальную гоп-компанию, сначала остановился, но потом продолжил движение дальше. За ним побежала одна из самок. Две другие остались возле лошадиного трупа. Котята сразу набросились на мясо.

– Слава, - спросил я его, плотнее прижимая приклад штуцера, - ты Машке ляльку успел сделать?

– А что?
– следя за саблезубыми, вопросом на вопрос ответил брат.

– Ну, хоть кто-то у них от нашей семьи останется, если что.

– Я старался Гоша.

– Будем надеяться, что хорошо старался, - вздохнул я и поднял ствол ружья.

Неожиданно Славка засвистел. Свистел по разбойничьи, двумя пальцами в рот. Ружье болталось у него за лямку на локте. Большой кот замедлил движение, закрутил головой.

– Да здесь мы уродец!
– заорал брат и замахал рукой, - давай иди к нам, я тебя вискосом угощу, драная кошка!

Саблезубый увидел нас. Мне показалось даже, что он опешил от подобной наглости.

Он здесь был хозяином. Все, что паслось и бегало в этой долине, являлось его законной добычей. Ни кто не смел, бросать ему вызов. Даже носорога, он убивал играючи, заскочив на спину которого, вскрывал главную вену на спине. И не имело значения, что она была скрыта толстой как броня кожей. Его клыки резали эту броню легко. Иногда, он лакомился сладким мясом жалких двуногих, которые от одного его вида, в ужасе теряли способность двигаться и только жалобно кричали, пока его клыки не разрезали их тщедушные тела. Вот и сейчас утолив голод мясом лошади, он сначала учуял, а потом и увидел троих двуногих. Сегодняшняя охота была доброй. Они никуда не денутся. Он позвал свою старшую подругу, разделить с ним трапезу. Она довольно заворчала. Они были ближе и ближе к своей добычи. Но поистине, сегодня удачный день, он увидел еще несколько двуногих, которые сами бежали к нему в пасть. И вдруг его слух резанул свист, потом крик. Но это был не крик ужаса и отчаяния. Нет, это был крик ярости. Он остановился, оглядывая вокруг, увидел их. Они стояли на большом валуне. Один из них кричал и махал руками. Ему кричал. Двое жалких двуногих! Он бросил взгляд на других - нет, эти в ужасе, как и должно быть, замерли. Что ж, они подождут, никуда не денутся. Опять посмотрел на тех, кто осмелился бросить ему вызов. А ведь они и правда бросали ему вызов. ЕМУ! Развернувшись, он заревел, демонстрируя свое оружие. Он вызов принял!

Саблезубый ревел, открыв чудовищную пасть. По коже побежали мурашки, даже не мурашки, а целые тушканы. Мама, роди меня обратно. Если нас тут сожрут, я Славке этого никогда не прощу. Неожиданно наступила тишина. Я перестал слышать все звуки вокруг, даже мощный рев монстра. Хотя видел как он разевает свою пасть. Сердце работало как мощный насос, нагнетая кровь в жилы. По телу разливался жар. Мои губы стали растягиваться толи в улыбку, толи в оскал зверя. Дрожь прошла, осыпавшись как старая шелуха. Страха не было. Было только предвкушение схватки. Я понял, что хочу эту схватку, как будто во мне, в каждой клетке тела, в каждой спирали ДНК стало просыпаться что-то дикое, древнее, доставшееся людям от доисторических чудовищ, сходившихся в смертельных схватках за территорию, за право оставить свое потомство на этой земле. Обострилось зрение, я видел каждую травинку рядом с врагом. Резко вернулся слух, я понял, что сам ору, реву как дикий зверь.