— В 23.44 по местному времени «Янг Игл» самопроизвольно переключился на аварийный канал управления. Диспетчер доложил об этом немедленно и тут же произвел проверку, в результате которой выяснилось, что наш аварийный канал отключен и, следовательно, спутник управляется откуда-то извне. Мы попытались восстановить нормальную схему управления, но потерпели неудачу. В 23.48 телеметрическая информация со спутника перестала поступать, и к настоящему моменту связь полностью утрачена. Не удается также проследить за траекторией его полета. Очевидно, произошел переход «Янг Игла» на неизвестную нам орбиту, и вызван он посторонним вмешательством.

— Возможность технической неполадки исключена? — начал с главного вопроса генерал Дуглас.

— Сейчас эта возможность перепроверяется еще раз, сэр, но уже можно сказать, что она крайне маловероятна, — осторожно ответил Стивенс.

Впрочем, он знал, что никакая осторожность ему не поможет. С карьерой, которая так удачно складывалась до сих пор, можно было распрощаться — независимо от того, есть в происшествии его вина или нет. Вашингтону непременно понадобится стрелочник, а он — главный кандидат на эту роль.

— Где находился спутник, когда все произошло? — спросил полковник из свиты Дугласа, который, в отличие от генерала, как раз являлся специалистом по космическим системам и интересовался прежде всего конкретными обстоятельствами дела.

— Здесь еще одна проблема, сэр, — сказал полковник Робинсон, непосредственный руководитель проекта «Орлиное гнездо», жестом остановив майора Стивенса, уже открывшего было рот для ответа. — Примерно в 23.30 «Янг Игл», двигаясь с запада на восток, пересек границу России.

— Только этого не хватало, — пробормотал кто-то из присутствующих, а генерал Дуглас, и без того хмурый как осенняя туча помрачнел еще больше и спросил:

— Это могли сделать русские?

Прибывший вместе с ним из Вашингтона представитель Агентства национальной безопасности, которое занималось информационной безопасностью страны и в силу этого курировало проект «Орлиное гнездо», поднял голову от бумаг:

— Сомнительно. Хотя… Выйти на связь с любым спутником можно с помощью элементарного передатчика и параболической антенны. Надо только знать его местоположение, частоту связи и коды доступа. Но если эти коды стали известны в Москве — значит, у нас утечка на самом верху. Могу выразиться еще точнее: в таком случае русский шпион сидит сейчас за этим столом.

Все невольно посмотрели друг на друга, но ни у кого на лбу не было написано, что он — русский шпион. Неловкую паузу прервал генерал Дуглас, который задал очередной лаконичный вопрос:

— Другие версии?

— А нет никаких версий! — вдруг сорвался полковник Робинсон. — Надежность «Янг Игла» считалась абсолютной. Вплоть до того, что ни у кого нет полного набора кодов доступа. Они разделены между четырьмя хранителями — как секрет кока-колы, только охраняются еще надежнее. Кроме того, элементы кода рассредоточены по компьютерам здешней базы — по ним спутник идентифицирует управляющие сигналы. Но здесь опять-таки нет полного набора, а попытка взлома сети неизбежно вызвала бы общую тревогу. Так что если говорить о чужой разведке, то шпион должен быть не один, а как минимум четверо — все четыре хранителя.

— Кто?

— Генерал Гордон, профессор Лемье, командир базы полковник Кармайкл и я.

— Этот профессор, он что — француз или канадец?

— Американец до мозга костей. Он из Нового Орлеана.

— Почему его нет здесь?

Все остальные хранители кодов присутствовали на совещании, а профессора почему-то не было.

— Он на Гавайях, сэр, — ответил Робинсон. — Некоторое время его не могли найти, и мы уже начали беспокоиться, но час назад нам доложили, что он получил сообщение о ЧП и немедленно вылетает на материк.

— Где он был, когда его искали, и что он вообще там делает? — поинтересовался генерал.

— Занимается подготовкой станции телеметрического контроля к новым запускам по проекту «Орлиное гнездо». А был он на каком-то диком пляже со своей женщиной.

— Без охраны и контроля? — удивился Дуглас.

— Понимаете, генерал, профессор Лемье — это своего рода гений. Если мы не будем выполнять его требований и станем докучать ему нашими, он запросто может бросить работу, и ничто его не удержит. Денег у него хватает, так что в этом он от нас не зависит. А принуждать мы его не в состоянии. Конечно, существует контракт, но проконтролировать работу профессора мы не можем. Невозможно заставить человека думать в приказном порядке. А другого такого специалиста у нас нет. Так что приходится идти на всевозможные поблажки.

— Проклятье! — не выдержал генерал. — Пусть кто-нибудь мне объяснит, что здесь у вас творится. Это армия или дом терпимости? А если этот ваш профессор со своей бабой ездил на пляж встречаться с русскими аквалангистами? Вы такую возможность исключаете?

— Исключаем, — подал голос человек из АНБ. — Любовница профессора — наш агент.

— И то слава богу, — сказал генерал. — Но, по-моему, если уж это такой ценный специалист, то к нему надо приставить десяток крепких парней, а не одинокую даму для постельных игр. Надеюсь, он никуда не пропадет по пути от Гонолулу до Невады.