Правда, на остальных музей Орсе явно не произвел никакого впечатления. По крайней мере, никакого, кроме раздраженной скуки, как и все остальные помещения со слишком большой плотностью старых картин на квадратный метр. Итак, я предпочел затеряться уже во втором зале и продолжить обход в одиночестве. Наказаний я перестал бояться давным-давно и прекрасно жил без этого страха уже лет семь. При этом я заметил, что дело с наказаниями обстоит, как с кусачими собаками. Они кусают именно тех, кто их больше всего боится, обходя отважных стороной.

В задумчивом одиночестве я плыл по залам музея, как по коралловому рифу, отмечая красоту красок, то поверхностно, то полностью окунаясь в разноцветные холсты. Некоторые залы я почти что пробегал, в некоторых задерживался, и как можно чаще пытался выходить в открытое пространство, чтобы полюбоваться на чугунные своды под светящейся крышей. Краем глаза и уха я постоянно отслеживал людей вокруг себя, чтобы не попасться в лапы учителей слишком быстро. Но они, по всей видимости, еще не заметили моего скромного отсутствия, потому что изредка в поле зрения попадала наша груп-пка, тоскливо плетущаяся за широко жестикулирующим гидом. Я же продолжал личный обход в своем темпе, который все набирал обороты.

Конец ознакомительного фрагмента.