Я провел рукой по белой коже и резко раздвинул ей ноги. Вперил взгляд в естество, ожидая увидеть нежный бутон, внутри которого захочется поскорее оказаться. Но меня ждало разочарование. Ее вместилище напоминало мертвый цветок с изорванными лепестками. Я содрогнулся от отвращения, представляя сколько мужчин побывало внутри Сайли. Но орган изнывал от жажды, ожидая разрядки. Стараясь смотреть лишь на аккуратную грудь, я вошел в нее резко и до упора. Но не получил желаемого ощущения освобождения. Не зря я раньше не спал с потасканными мау, предпочитая пленных альв. Мне нравилось ощущать узость плоти, чувствовать, как трещит тонкая кожа под моим напором. Трепещущий цветок Нирель наверняка сочнее и мягче фрукта, а складочки гладкие, манящие, упругие. Оказаться в ней – счастье.

Но сейчас мне нужна была замена. Теперь мне всегда будет нужна замена, хоть немного приближенная к идеалу прекрасной Нирель. Но как ее найти? Во всем Оливиуме не сыскать такой изысканной красоты!

– Дирам, остановись, – простонала Сайли. – Неужели тебе приятно брать женщину силой?

– Еще как! – рассмеялся я и грубо перевернул ее на живот. Подтянул к себе за бедра и отвесил шлепок по попе. Раздвинул ягодицы и направил член туда. Оказавшись в узком проходе, я, наконец, почувствовал толику удовольствия. Сайли истошно закричала, когда я насадил ее зад на себя до предела. От криков и плача я возбуждался еще больше, вспоминая славные деньки в Инфернуме. Ох! Сколько мы в свое время с Кироном поимели таких орущих существ! Даже ностальгия накрыла. Воспоминания смешивались с реальностью неистовых движений внутри альвы, доводя меня до исступления. Взад-вперед прямо в расселину между половинок ее зада. Я практически зарычал, исторгая из себя семя. Достигнув долгожданной разрядки, я вмиг наполнился новыми силами. Мне хотелось совокупляться всю ночь напролет. Но крики Сайли начали выводить меня из себя. Я поднял ее с пола, бросил на кровать и уткнул лицом в подушку.

– Закрой рот! – прикрикнул и она умолкла.

Поставил ее на колени и пристроился сверху, опираясь на одно колено. Схватил за талию и снова вошел в самую узкую часть ее тела. Сайли снова не удержалась и вскрикнула. Я взял ее за затылок и двумя резкими движениями окунул в подушку.

– Молчи!

Послышались тихие всхлипы, которые не раздражали так, как крики и я смог насладиться совокуплением сполна. Припечатал ее к кровати и вытянулся на ней в полную длину. Я уже едва мог протиснуться в Сайли в таком положении и это несказанно заводило. Я никак не мог насытиться агонией страсти, которой у меня уже давно не было. Бурно излившись, подкатывая глаза от удовольствия, я хотел еще. Еще больше, еще грубее!

Я терзал и без того изувеченную спину Сайли и мне было плевать, даже если она испустит подо мной дух. Давно не испытывал ничего подобного и не собирался отказываться от забытого ощущения агонии и дикой необузданной страсти.

Я имел альву до рассвета без остановки, пока она не потеряла сознание. Совершенно бесчувственная она мне была не нужна, и я позвал Стошу. Приказал вылечить, накормить, одеть и вышвырнуть из поместья незваную гостью.

Глава 2

Нирель

Очертания Маскулайна изменились за время моего отсутствия. Я запомнила его грудой руин, а вернулась в возродившийся из пепла город. Уже не такой мрачный, как прежний. Больше зелени и пространства. Сад расширили, поставили еще один фонтан. Зато красный замок ничуть не изменился. Так и стоял на своем законном месте. Невозмутимый, величественный и прекрасный. Я так и не успела дойти до покоев Кирона, а сына тут же увела прислуга, чтобы снять мерки и пошить новую одежду.

Погода резко испортилась, и мы перенесли праздник, который совпал с моим появлением, в просторный зал дворца. Я восседала на троне между Кироном и его матерью. Она прислушивалась к каждому слову, ловила каждое мое движение, и я не могла сполна насладиться обществом императора, мыслями о котором только и жила в ином мире. Но если помалкивать я могла, то отвести от него взгляд, нет. Любуясь мужественным лицом, легкой улыбкой и даже шрамом на щеке, я мысленно представляла, как прикасаюсь к его горячей коже и прижимаюсь к крепкой груди. Я хотела раствориться в мужчине, о котором постоянно грезила. Кирон тоже не сдерживался во взглядах. Диких, необузданных, раздевающих. Он постоянно пытался притронуться ко мне, мимолетно поцеловать, а я таяла и вздрагивала всякий раз, когда его губы едва скользили по моей щеке.

Праздник проходил мимо меня. Я не хотела тратить драгоценные мгновения на остальных. Там, далеко, умирая от тоски, я могла только мечтать о том, что снова увижу глаза Кирона и только Келеар напоминал, насколько они прекрасны. Я хотела раствориться в мареве разноцветных камней, забыть обо всем, что пришлось пережить вдали от него.

А когда Кирон незаметно под столом коснулся обнаженной кожи моей ноги, я поняла, что больше и минуты не вытерплю пиршества. Но Айдис, как назло, начала заваливать меня вопросами.

– Как называется мир, из которого ты пришла? – с ожиданием уставилась на меня шантаи. Мне тут же захотелось, чтобы она так и оставалась в подземелье, а не заставляла нас высиживать здесь в то время, когда я могла отдаваться своему мужчине без остатка.

– Земля, – коротко ответила я и отвернулась.

– Какое чудное название! Как у них устроена политика?

– О! Айдис! Долго рассказывать. В другой раз. Я очень устала. Уже поздно. Надо уложить Келеара спать.

– Не волнуйся, дорогая, прислуга все сделает, – улыбнулась шантаи.

– Прости, я не привыкла к тому, чтобы кто-то чужой выполнял материнские обязанности вместо меня.

– Брось, милая! – махнула она рукой. – Задача женщины родить, а потом ребенка можно отправить в Твинт. Мы специально для этого его и построили. Таким образом, я освободила женщин от гнетущего беремени. Настрадались уже за века правления моего сына, – рассмеялась Айдис.

– Кстати, на счет Твинта, – вмешался в наш диалог Кирон. – Сегодня до меня дошли слухи, что гарпи первые высказали недовольство. Они не желают отдавать детей, а ты посылаешь войска в их поселения. Это может закончиться восстанием. Нагилы тоже судачат в кулуарах замка об этом.