Прежний Мерлин исчез так же внезапно, как и появился, мимоходом усмирив наводящего страх на мирных жителей злого дракона. А поскольку никого из встречавших мага людей не осталось в живых, то присвоить его имя и спекулировать на поросшей плесенью легенде можно было совершенно безнаказанно.

От Мерлина настоящего и поддельного мысли Морганы плавно перетекли к дракону. Кстати, дракон и волновал ее большего всего в этой давней истории. Моргана была кровно заинтересована в существовании, если не волшебника, то терроризировавшего город ящера. Реальность Мерлина доказывал меч, торчащий из камня – почему бы и не поверить, что чужестранец с похожим именем не тот же самый маг? Разве не мог он кантоваться все это время в других землях, где время, как и на Авалоне, относительно здешнего мира течет иначе?

Раз был маг, значит, есть и дракон, здраво рассуждала Моргана. Ведь не могла же легенда быть правдивой в одном и лгать в другом. Разве что придумали эффектный отлет Мерлина в неведомые края на укрощенном и смирном, как овечка, ящере для придания сказке особого колорита. Какими только вымышленными подробностями не обросла история за несколько веков, передаваясь из уст в уста, от сказителя к сказителю. Моргана бы все отдала, лишь бы дракон не был вымыслом, ради этого она готова была признать магические таланты Мерлина и подлинность его имени.

«Уж не для себя ли он берег престол?» – подумалось Моргане. «Ведь логично предположить, что человек сумевший проткнуть камень мечом, способен извлечь клинок и обратно. Надо бы поговорить с этим Мерлином по душам… Пора прервать свое затворничество. В конце концов, меня не испортит и несколько земных лет, не то, что дней».

Волшебница хотела жить и наслаждаться жизнью, властвовать, наконец, а не коротать псевдодни на скрытом от людского глаза острове. Для чего нужна красота, если некому восхищаться этой красотой, кроме тупых прислужниц? Но в мире людей время так быстротечно… Ее красота угаснет, силы иссякнут – и что останется? Ни власти, ни восхищения в глазах толпы. А каково тому, кто был на взлете, переживать падение? Нет! Это удел людей, а не волшебниц!

Если верить чернокнижным трактатам, существовало одно средство, которое помогло бы обрести вечную молодость человеку вне зависимости от его возраста. Вся-то сложность состава и заключалась в отсутствии у Морганы одного из важнейших компонентов – крови дракона. Логично предположить, что такой эликсир, приготовленный по известному ей рецепту, просто обязан действовать – ведь не зря же драконы считаются самыми долгоживущими существами на свете. Да и разве кто-нибудь слышал о драконе умершем от старости? Бедняги чаще всего гибли от руки храбрых рыцарей, а храбрых рыцарей было столь много в прежние времена, что драконы повывелись совсем… Значит, ящер Мерлина – последняя надежда волшебницы.

«Я смогу жить в мире людей, ничем не рискуя. И я буду не просто жить – царствовать! Люди будут счастливы видеть меня королевой, а через пару десятков лет вообще возведут меня в разряд богинь!» – упивалась своими мечтали колдунья. «Я даже могу позволить им иметь короля. Кого-нибудь из понравившихся мне принцев… Так что традиции не будут нарушены, а стареющего короля всегда можно заменить другим. Какой прок в этих стариках? Больной старец не может управлять страной – это дело для молодого воина!»

У волшебницы появилась навязчивая идея, а когда красивой женщине что-нибудь взбредет в голову – она обязательно этого добьется.

Леди Мореза когда-то пыталась сварить эликсир молодости, да старикашка Асмодеус оказался таким жадным и неуступчивым, что не продал фее ни грамма драконьей крови… Из-за упрямства чародея и возникла глупейшая вражда между ним и лесной феей. Теперь Асмодеус был мертв, а дракона умыкнул посторонний маг.

Необходимо было срочно найти Мерлина – ведь скоро опустеет трон Британии… и у нее появится возможность занять свое, по праву рождения, место. Но Мерлин казался неуловимым – вездесущие шпионки Морганы шли по остывшим следам, собирая лишь противоречивые рассказы очевидцев об его славных деяниях…

– Я разрежу его мерзкого ящера на мельчайшие кусочки и соберу всю драгоценную влагу в бурдюки до последней капельки, а заодно и поставлю зазнайку Мерлина на место – скоро его средней руки чудеса уже никого не удивят! – Моргана разговаривала сама с собой, точнее со своим отражением в зеркале, которое было с ней совершенно солидарно.

______________

Дверь в опочивальню распахнулась и вбежала раскрасневшаяся служанка. Волшебница повернула к ней пылающее гневом лицо, но девушка была настолько взволнована, что не заметила грозного знака.

– Госпожа, госпожа! Вам привезли такую чудную зверушку! Такая умора – со смеху помереть можно! С виду гоблин гоблином, а одет как человек… Прямо говорящая обезьянка! Ругается виртуозно, как сапожник!

– Где это ты слышала, как ругаются сапожники? – фыркнула Моргана.

Прислужница ее заинтриговала так, что принцесса даже забыла о своем гневе в связи с тем, что девушка ворвалась без стука и приветствия.

Молоденькая служанка смутилась, и что-то залепетала в оправдание:

– Просто, так говорят… Госпожа, попугай, который попал к нам с разбитого корабля, знал совсем мало слов – жалко, что он улетел… Вы тогда так горевали… а этот гоблин мог бы его заменить…