Трилистники
вернуться

Анненский Иннокентий Федорович
Шрифт:
В стекла бирюзовыеОдна глядит грозаИз чуждой ей обители…Больше не суровые,Печальные глаза,Любили ль вы, простите ли?..

ТРИЛИСТНИК КОШМАРНЫЙ

КОШМАРЫ

«Вы ждете?Вы в волненьи?Это бред.Вы отворять ему идете?Нет!Поймите: к вам стучится сумасшедший,Бог знает где и с кем всю ночь проведший,Оборванный, и речь его дика,И камешков полна его рука;Того гляди — другую опростает,Вас листьями сухими закидает,И целовать задумает, и слезОстанутся следы в смятеньи кос,Коли от губ удастся скрыть лицо вам,Смущенным и мучительно пунцовым.. . .Послушайте!..Я только вас пугал:Тот далеко, он умер…Я солгал.И жалобы, и шепоты, и стукиВсе это „шелест крови“, голос муки…Которую мы терпим, я ли, вы ли…Иль вихри в плен попались и завыли?Да нет же!Вы спокойны…Лишь у губЗмеится что-то бледное…Я глуп…Свиданье здесь назначено другому…Все понял я теперь: испуг, истому.И влажный блеск таимых вами глаз».Стучат?Идут?Она приподнялась.Гляжу — фитиль у фонаря спустила,Он розовый…Вот косы отпустила.Взвились и пали косы…Вот ко мнеИдет…И мы в огне, в одном огне…Вот руки обвились и увлекают,А волосы и колют, и ласкают…Тик вот он ум мужчины, тот гордец,Не стоящий ни трепетных сердец,Ни влажного и розового зноя!. . .И вдруг я весь стал существо иное…Постель…Свеча горит.На грустный тонЛепечет дождь…Я спал и видел сон.

КИЕВСКИЕ ПЕЩЕРЫ

Тают зеленые свечи,Тускло мерцает кадило,Что-то по самые плечиВ землю сейчас уходило.Чьи-то беззвучно устаМолят дыханья у плит,Кто-то, нагнувшись, «с креста»Желтой водой их поит…«Скоро ль?» — Терпение, скоро…Звоном наполнились уши.А чернота коридораВсе безответней и глуше…Нет, не хочу, не хочу!Как? Ни людей, ни пути?Гасит дыханье свечу?Тише… Ты должен ползти.

ТО И ЭТО

Ночь не тает. Ночь как камень.Плача тает только лед,И струит по телу пламеньСвой причудливый полет.Но лопочут даром, тая,Ледышки на голове:Не запомнить им, считая,Что подушек только две.И что надо лечь в угарный,В голубой туман костра,Если тошен луч фонарнойНа скользоте топора.Но отрадной до рассветаСердце дремой залито,Все простит им… если этоТолько Это, а не То.

ТРИЛИСТНИК КРЫМСКИЙ

НА СЕВЕРНОМ БЕРЕГУ

Бледнеет даль. Уж вот он — день разлуки,Я звал его, а сердцу все грустней…Что видел здесь я, кроме зла и муки,Но все простил я тихости теней.Все небесам в холодном их разливе,Лазури их прозрачной, как недуг,И той меж ив седой и чахлой ивеТоварищам непоправимых мук.И грустно мне, не потому, что беденНаш пыльный сад, что выжжены листы,Что вечер здесь так утомленно бледен,Так мертвы безуханные цветы, А потому, что море плещет с шумом,И синевой бездонны небеса,Что будет там моим закатным думамНевмоготу их властная краса…

1904?

ЧЕРНОЕ МОРЕ

Простимся, море… В путь пора.И ты не то уж: все корочеТвои жемчужные утра,Длинней тоскующие ночи,Все дольше тает твой туман,Где все белей и выше гребни,Но далей красочный обманНе будет, он уж был волшебней. И тщетно вихри по тебеРоятся с яростью звериной,Все безучастней к их борьбеТвои тяжелые глубины.Тоска ли там или любовь,Но бурям чуждые безмолвныИ к нам из емких береговУйти твои не властны волны.Суровым отблеском ножаСверкнешь ли, пеной обдавая,Нет! Ты не символ мятежа,Ты — Смерти чаша пировая.

1904?

ОРЕАНДА

Ни белой дерзостью палат на высотах,С орлами яркими в узорных воротах,Ни женской прихотью арабских очертанийНе мог бы сердца я лелеять неустанней.Но в пятнах розовых по силуэтам скалНапрасно я души, своей души искал…Я с нею встретился в картинном запустеньиСгоревшего дворца — где нежное цветеньеБежит по мрамору разбитых ступеней,Где в полночь старый сад печальней и темней,А синие лучи струятся невозбранноПо блеклости панно и забытью фонтана.Я будто чувствовал, что там ее найду,С косматым лебедем играющей в пруду,И что поделимся мы ветхою скамьеюБлиз корня дерева, что поднялся змеею,Дорогой на скалу, где грезит крест литойНад просветленною страданьем красотой.

ТРИЛИСТНИК ЛЕДЯНОЙ

ЛЕДЯНАЯ ТЮРЬМА

Пятно жерла стеною огибая,Минутно лед туманный позлащен…Мечта весны, когда-то голубая,Твоей тюрьмой горящей я смущен.Истомлена сверканием напрасным,И плачешь ты, и рвешься трепеща,Но для чудес в дыму полудня красномУ солнца нет победного луча.Ты помнишь лик светила. Но иного,В тебя не те гляделися цветы,И твой конец на сердце у больного,Коль под землей не задохнешься ты.